При мягком искусственном освещении пассажирской кабины, одна из них имела грязно-рыжий оттенок, а вторая выглядела идеальной.
– Монеты из металла столь высокого качества уже давно не выпускают, Оливер. Чем хуже времена, тем дешевле лигатура. Кто-то вскрыл кубышку, которой очень много лет. Сплавы подобной чистоты полностью исчезли из оборота полвека
назад, ещё до моего рождения. Но вот, они снова всплывают на Побережье. Здесь. Там.
Бард нервно прокашлялся. Конкретно это обвинение было действительно неожиданным.
Шифен подбросил монеты, поймал их и сказал:
– Основным источником старого золота оказался один наёмник, распространяющий наш товар. Каждый раз, когда ты сдавал выручку, мне сообщали об этом. Сопоставить эту активность с визитами лжебригадира было пустяковой задачей.
– А я ведь предупреждал Габи, – вздохнул Бард, – что не получится сохранить анонимность, попав в поле зрения Синдиката.
Толстяк убрал монеты и откинулся на спинку дивана:
– Ну и кто же он такой, этот твой оптовый покупатель, Оливер?
Моторы турелей над головой Шифена тихо зажужжали, приводя пушки в движение.
– Член Комитета, – признался Бард, бросая нервные взгляды на оружейные стволы.
Оливер старался не переигрывать. Он приукрашивая эмоции, не более того. Глубоко внутри оперативник оставался хладнокровен и спокоен, как камень. Ложь, которую они вместе с Локком заготовили на случай подобного разговора, была крепко переплетена с правдой. Людей, способных раскрыть этот обман, не существовало.
– Ты ответил честно, – довольно прогудел Гаес, кидая многозначительный взгляд на пластиковый чемодан, лежащий на столике справа от дивана. – Предлагаю продолжать в том же духе. Рассказывай всё. И не вздумай лгать, иначе, нашу беседу придётся немного разнообразить...
Повинуясь радиосигналу одного из имплантов в голове Шифена, пластиковый кейс раскрылся сам собой. Внутри бокса в мягких гнёздах было закреплено множество зловещего вида режущих инструментов.
Пугающий набор хирурга-маньяка сверкал хромированным покрытием.
Чрезвычайно мотивирующее зрелище.
– Габриэль
Локк – один из столичных функционеров, – быстро выпалил Бард. – Мы с ним давно знакомы. Долго не виделись. Встретились на Побережье пару лет назад. Он искал кое-что особенное. Слово за слово, я предложил товар с нашей «кухни». Старик взял немного на пробу. Вернулся через неделю, сказал, что качество отменное. Габи захотел выкупить всю имеющуюся «песчанку», что у меня была в наличии. Через пару месяцев мы договорились встретиться снова. Он взял вторую партию. Потом ещё одну. Так Локк стал моим постоянным каналом сбыта. Всегда платил золотом. Видимо, тем самым, которое вызвало у вас подозрения.
Шифен поджал нижнюю губу и покивал головой.






