Никто не упоминал, что я должен работать с ней на равных.
— Ты можешь этого не делать, — спокойно сказала Кристина. — Никто не заставляет тебя работать с Кайей как с равной. Я уверена, она не будет возражать, если ты станешь ее помощником.
— Очень смешно! — сказал я без тени смеха.
Боулдер сидел на скамейке с Рейвен на коленях.
— Послушайте, вы можете обвинить в этом Хана и Перл, когда увидите их, но сейчас, думаю, вам нужно задать себе важный вопрос, — сказал он. — Если вы двое не можете работать вместе, несмотря на ваши культурные различия, то как вы ожидаете, что ваши ученики будут это делать?
— Боулдер прав, — сказала Кристина. — Вы двое взрослые люди и должны быть в состоянии обсудить это.
— Я уже сказал, что согласен делиться властью, пока буду боссом, — заявил я.
Кайя покачала головой.
— В этом нет никакого смысла.
Кристина
подняла руку.
— Кайя, не забывай, что у Арчера нет опыта в демократии. Он никогда раньше не видел, чтобы власть делилась пополам. У них нет ни Советов, ни выборов, только правители и боссы.
Кайя наклонила голову и закрыла рот.
— Как насчет этого, — сказала Кристина и посмотрела на меня. — Ты называешь себя боссом, но когда дело доходит до принятия решений, вы с Кайей должны обсуждать все.
— Тогда я на самом деле не босс, не так ли? — я возразил. — Я готов выслушать, но хочу, чтобы последнее слово было за мной.
— Этого не будет, — твердо сказала Кайя. — Мы разделяем ответственность.
Я пытался спорить, но она не сдвинулась с места, и когда остальные поддержали ее, я был вынужден либо уйти, либо работать с ней. После долгих препирательств я выбрал последнее.
Глава 4
Удушающий
Кайя
После девяти дней, проведенных в Северных Землях, я задыхалась от тестостерона.
Магни был чрезмерно заботливым и контролирующим!
Арчер был неразумным и упрямым!
Единственное, в чем эти двое мужчин, казалось, сошлись во мнении, так это в том, что они назвали меня наивной, и хотя я утверждала, что это не так, они были правы.
После того, как я несколько месяцев слушала, как Кристина рыдает над Боулдером, я, возможно, романтизировала мужчин Севера, что было единственным объяснением того, что произошло между мной и Арчером, когда мы поцеловались.
Теперь, когда я узнала его лучше, я была в ужасе от того, что действительно почувствовала влечение к нему в лесу в ту первую
ночь. Этот человек был фанатичным, предвзятым и самоуверенным мужским шовинистом.
И он был примитивен. Они все были такими!
Сарказм, оскорбления, проклятия и общая грубость были их родным языком, и я беспокоилась, как я смогу защитить своих впечатлительных учеников от их дурного влияния.






