— Знаю, ты уже говорил мне об этом.
— И что случилось с политикой «без рук», на которой я настаивал?
—
Пока нет никаких прикосновений или ударов, я действительно не вижу проблемы в том, что они прикасаются. — Я наклонила голову. — Я говорила тебе миллион раз, прикосновения полезны для здоровья, и, кроме того, они будут касаться друг друга, когда будут массировать друг друга завтра утром.
Арчер издал раздраженный звук в глубине своего горла.
— Как насчет того, чтобы я побегал с мальчиками Севера, пока ты будешь делать массаж своим детям?
— Нет! У нас не будет двух школ в одной школе. — Я скрестила руки на груди. — Сначала они сделают массаж, а потом пойдут с тобой бегать.
На лице Арчера появилось то упрямое выражение, которое я так хорошо знала.
— Они будут бегать по утрам первым делом, когда проснутся. После этого ты можешь усыпить их своей медитацией и массажем, но не перед моим бегом.
— Ты просто упрямый мул!
— Думал, ты сказала, что называть друг друга не по имени — это незрело, — отметил он, ссылаясь на нашу предыдущую дискуссию.
— Да, я прошу прощения, — вежливо сказала я. — Но ты сводишь меня с ума.
— Прости, милая, но ты была сумасшедшей задолго до того, как пришла сюда. — Он повернулся ко мне спиной и ушел, качая головой, бормоча: — Чертов любовный круг…
Глава 8
Правда близнецам
Кайя
Арчер разбудил детей самым жестоким образом. Они с Марко просто вошли в спальные
комнаты, включили свет и начали кричать. Мальчики Севера, которые, казалось, привыкли к тренировкам, встали, оделись и собрались снаружи — и все это в течение нескольких минут.
Дети с Родины, однако, были смущены, устали и раздражены тем, что их вытащили из постели таким грубым образом. Виктория даже заплакала.
— Пожалуйста, перестань кричать, — сказала я Марко твердым голосом.
Марко в ужасе посмотрел на Викторию, как будто никогда раньше не видел, чтобы девочка плакала, чего, честно говоря, он и правда не видел.
— Что случилось? — спросил грубый голос позади меня. Я повернулась и увидела Магни. — Почему она плачет? Ты причинил ей боль? — Он хмуро посмотрел на Марко.
— Убирайтесь все! — проинструктировала я и присела на корточки рядом с Викторией. — Что случилось, милая? — спросила я тихим голосом.
— Меня пугает, когда люди кричат, — сумела выдавить она в перерывах между плачем.
— Это из-за того, что с тобой случилось? — Я погладила ее по волосам. — Я знаю о торнадо и о том, как ты потеряла свою семью, и я хочу, чтобы ты запомнила, что можешь поговорить со мной о том, что ты чувствуешь.
Виктория открылась и рассказала о трагическом дне, когда ее семейная ячейка была сметена ужасным торнадо,
и она была единственной, кто выжил.
— Было раннее утро, и я все еще спала, когда мой отец прибежал с криком. Я выжила только потому, что спряталась в нише.






