Я никогда не видела голубых глаз с таким насыщенным цветом, как у него; то, что ободок был темнее и создавал красивый контраст с радужной оболочкой, делало его глаза похожими на отретушированные как на фотографии.
— Я так понимаю, что вы тоже учитель? — сказала я и опустила руки, когда мы соприкоснулись намного дольше обычных десяти секунд, необходимых для официального приветствия.
— Да.
— Отлично, мне любопытно узнать больше о ваших способах обучения и получить ваш вклад в учебную программу.
— Взаимно, — ответил он и снова посмотрел на Боулдера. — Ничего, если мы прогуляемся и поговорим в этом районе?
Боулдер расправил плечи.
— Думаешь, я настолько глуп? Ты не поведешь Кайю в лес.
Я напряглась.
— Но я предпочитаю ходить, а не сидеть на месте, — возразил Арчер, его густые ресницы обрамляли эти напряженные глаза, которыми я была полностью очарована.
— Я сказал — нет, — повторил Боулдер.
Для меня ситуация была странной. Я была взрослой и не привыкла, чтобы кто-то указывал мне, что делать. Я никогда не беспокоилась о своей
безопасности на Родине, и я не чувствовала никакой угрозы со стороны Арчера.
— Ты предполагаешь, что он представляет опасность для меня? — я бросила вызов Боулдеру.
Тот пожал плечами.
— Только твой защитник может быть с тобой наедине, и пока Магни не приедет сюда завтра, я позабочусь о том, чтобы Арчеру не пришло в голову никаких дурацких идей.
Мне уже сказали, что Магни будет моим защитником, и у меня не было никаких проблем с этим, но я хорошо разбиралась в людях, и Арчер не казался мне опасным.
— Я нахожу это оскорбительным для Арчера, — возразила я. — Я не верю, что он причинит мне вред. — Переводя взгляд с Боулдера на Арчера, я спросила: — Ты бы стал?
— Нет, конечно, нет, — сказал он с искренностью в глазах.
— Тогда давай прогуляемся и поговорим, как ты предлагал.
Арчер и Боулдер обменялись долгим взглядом.
— Ты можешь прогуляться по дому, и все, — предупредил Боулдер не подлежащим обсуждению тоном.
— Ты не возражаешь, если я спрошу, как ты стал учителем? — спросила я Арчера, когда мы начали идти.
— Короткая версия заключается в том, что я люблю детей.
—
А длинная версия? — спросила я с кривой улыбкой.
Заложив руки за спину, он продолжал смотреть прямо перед собой, когда говорил:
— Это сложно, и я даже не уверен, что смогу объяснить это сам, за исключением того, что, когда я рос, у меня не было хороших наставников, а потом появился один человек со страстью к преподаванию, который зажег огонь во мне и моих друзьях. Может быть, именно то, что я увидел, как сильно он изменил нашу жизнь, заставило меня захотеть сделать то же самое для следующего поколения.
— Это мило.
— А как насчет тебя?
— Ну, со мной все очень просто. Я не могу вспомнить время, когда я не хотела быть учителем.






