— Мы уезжаем? — радостно воскликнул Макс, когда недовольный Трофим заскочил внутрь.
Алина, стоявшая у плиты, обернулась и насмешливо добавила:
— Ну я же не знала, что это тайна.
Трофим прошел к раковине, взял тряпку и начал вытирать птичий подарок, вполголоса ругаясь.
— Кстати, Максимушка, — ласково позвала Алина, — А ты не думал оставить после себя память какую?
— В смысле память? — удивился тот.
— Просто с таким характером ты долго не проживешь, а если ребеночек будет, то…
— Алина, — зарычал Трофим.
— Что Алина? — округлила она глаза и отвернулась, переворачивая шкворчащее мясо на сковороде, — Я чисто теоретически.
— Не, я одинокий волк, — откинулся на стуле Макс, — Как Трофим.
— Ну-ну, — дернула плечом ведьма.
Ужинали они в этот раз спокойно. Алина рассказывала о своих первоклашках, Макс — о преимуществах внедорожников перед седанами.
А Трофим молчал, раздумывая.
— А Ирке-то наши все бойкот объявили, — вдруг заявила Алина, убирая со стола тарелки, — Такой шум поднялся вокруг этой истории.
— Я просил не распространяться, — сдвинул брови Трофим.
— Ой, да ладно, — отмахнулась она, — Зато сидит сейчас карга старая одна, носа на улицу не кажет. Никто ей помогать не будет. И поделом.
— Поделом, — согласился
Макс, посмотрел с опаской на свои ладони и потер их друг об друга.
Он больше не пользовался своими новыми силами. Трофим и не торопил. Всему свое время. Главное, всплесков спонтанных больше не было.
А когда Алина домыла последнюю тарелку, что удивительно, так как они с Максом каждый день по этому поводу ругались, она повесила полотенце на крючок и потребовала:
— Так, Максимушка, погода шепчет, надо тебе, милый мой, сходить погулять пару часов.
— Чего это? — удивился тот.
— Машину мою вытащить, — оскалилась она.
Макс подозрительно посмотрел сначала на нее, потом на Трофима, и нехотя поднялся.
— Ну и ладно. Застужусь до смерти, будете знать.
— Ой ли, — усмехнулась Алина.
Принесла ему куртку и вытолкнула за дверь, тщательно ее заперев. А потом развернулась, лукаво прищурилась и потянулась к блузке, начиная расстегивать пуговицы.
— Давай-ка, Трофим, вернемся к нашему разговору. Так сказать, поподробнее обсудим некоторые вещи.
Эпилог
Жара, стоявшая вот уже несколько недель, не спадала даже ночью, и Яна, устало вытерев лоб, на минутку присела, прислонившись к толстому стволу. Нужно было перевести дух и идти дальше. Учитель показывал, где росли травы, но в этот раз с ней не пошел. Уже не смог.
Она закусила губу, достала из сумки бутыль и досадливо скривилась — воды не осталось. Она закрыла глаза, расслабляясь, а потом, вздрогнув, поднялась — что-то было не так. Совсем недалеко она помнила небольшое озерцо, еще до болот, но сейчас родная сила не откликалась на зов.






