Мать умерла, мне еще и десяти лет не было, он после этого и сдал. Там у нас все пили, жизнь такая…
— А ты, значит, нет?
— А я, — нахмурил брови парень, — Другой жизни хочу, врачом буду. Вот поучусь годик сам, подготовлюсь к поступлению и поеду в Москву!
Он
замолчал, сосредоточенно осматривая рану и доставая иглу:
— Когда вернулся, хотел обратно в больницу устроиться, но Наташка…
— Ага, Наташка, — Трофим откинулся на спинку стула, задумавшись.
— Готово, — довольно сообщил Ваня, накладывая повязку, и пошел мыть руки, — Все равно завтра в больницу надо, уколы сделать, кто знает, что там у этих собак…
— Спасибо, — устало ответил Трофим, поднимаясь, — Только знаешь что, Вань, поедешь ты завтра обратно. Это все, — он кивнул на валяющиеся бумаги, которые так никто с пола и не поднял, — Недоразумение, которое в ближайшее время разрешится. Этот дом не может принадлежать никому другому.
— Но… — начал Ваня.
Трофим только рукой махнул, ушел в спальню, закрыл рассохшуюся дверь и повалился на кровать. Сегодня уже не было сил ни греть воду, чтобы помыться, ни устраивать мальчишку на ночь, сам разберется, не маленький. А тот в него столько силы накачал, что раны за ночь должны как минимум схватиться. Пару дней — и как новенький будет. Учиться господину Гребенкину, конечно, было нужно, только не в медицинском университете, ему бы кого-нибудь, как Трофим… Колдун задумался, может, Снежане позвонить? И тут же скривился. Нет, не будет он никому звонить, и жизни чужие налаживать не станет. Пусть как-нибудь без него решается. У него тут и так черте что творится. С ведьмой опять же встретиться надо, совсем она тут в глуши края потеряла. Оборотни ведь там не просто так сидели, надо завтра сходить посветлу, проверить…
Глава 5
Проснулся Трофим от голосов, бубнивших на улице, и подскочил, озираясь. Судя по солнцу, вовсю светившему в окно, было
уже далеко за полдень. Он сел, разминая руку, и с удовольствием отметил, что вчера парень все-таки поработал на славу: кожа вокруг побледнела, воспаление спало. Им бы во время войны побольше таких, с даром, может и…
Мотнул головой, отгоняя ненужные мысли и поднялся. Снял футболку, заляпанную кровью и с тоской посмотрел на грязные простыни. Вот сложно ему вчера было раздеться что ли? Покупать сюда стиральную машину он пока не планировал, зачем она ему на стройке? Переоделся и вышел в кухню, замирая на пороге. За утро Ваня успел навести тут чистоту, полы, кажется, еще никогда так не сверкали. Сложенная горкой намытая посуда стояла у рукомойника, а на столе под полотенцем Трофима дожидался завтрак. Колдун хмыкнул, сел и принялся за яичницу. Кузьма Дормидонтыч благостно поглядывал на него из банки.
— Что, тебя тоже покормил? Вот шустрый какой, — кивнул Трофим, заваривая себе кофе.






