Трофим молча кивнул, забрав чемоданчик, и сказал:
— На крыльце продукты, разберите.
Закрылся в своей комнате, устало сел на кровать и открыл кейс. Внутри, как
и говорил Макс, лежали документы на землю, оформленные на него, Ермакова Трофима Никитича, он хмыкнул, тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения. Надо же, даже данные его нового паспорта Мишка сам нашел.
В дверь заскреблись, и, не дождавшись ответа, внутрь сунулась Ванькина голова:
— Дя… Трофим, это что за придурок, а?
Трофим сквозь зубы простонал, закатив глаза.
— Он кто вообще? — парень протиснулся внутрь и закрыл за собой дверь, садясь прямо на пол около нее, — Зачем он тут?
— А ты?.. — огрызнулся Трофим, — Ты зачем тут?
Ваня промолчал, только на щеках вспыхнули яркие пятна, а Трофим добавил:
— Ну и он поэтому. Когда-то я пообещал его отцу, — он нахмурился, — Так что Макс остается. Прими, как данность, иначе он тебя изведет, характером в мать пошел. Просто не реагируй на нападки.
— Да как не реагируй! — вскочил парень, — Он пришел и сразу мне на дверь указал, мол, вали отсюда!
— Так и валил бы, — наклонил голову колдун.
— Чего сразу я вали? Пусть он… — Ванька набычился, — Дом мой…
— Дом уже мой, — кивнул Трофим на бумаги, — и всегда был моим. Если хочешь, я покрою расходы твоего отца. Дать тебе денег? Поедешь в город, купишь себе квартиру, поступишь в мед.
— Да что вы опять!.. — начал Ваня, а потом резко поднялся и вышел за дверь, хлопнув ею напоследок.
— Что ж за напасть-то? — посмотрел на потолок Трофим, — Расплата за грехи?
Он разжал ладонь и посмотрел на старую закопченную монету, которую положил в документы Миша. Этот грех он все равно
не сможет искупить. Но и Мишка ему не оставил выбора.
— Так, — вышел на кухню колдун, засучив рукава. Оглядел недовольно сидящих по разным сторонам пацанов, взял табуретку и сел к столу, — Давайте сразу к правилам этого дома.
Ваня переставил стул и сел ближе. Макс смешливо поглядел на него из-под кудрявой челки и хмыкнул.
— Слушаться меня беспрекословно. Если я скажу молчать — будете молчать, скажу бежать — побежите. Убивать ли, полы мыть — ну, вы поняли.
Ванька хмуро кивнул. А Макс разулыбался.
— Язык держите за зубами. Все, что будет происходить тут, не должен знать никто, — он посмотрел на Максима, — Даже Михаил.
Помолчал и добавил:
— Особенно Михаил.
— Будто я трепло какое, — пожал плечами тот.
— Силу без моего дозволения не использовать!
— Так я, — начал Ваня, а Макс поднял руки, и в лицо Трофима ударил поток воздуха.
— Эту что ли? — хохотнул он.
Трофим нахмурился:
— За ослушание… — он задумался, — По первости пятьдесят отжиманий хватит.
— Страсти какие, — округлил глаза Макс, — Как бы не скопытиться. Хотя этот деревенщина, — он кивнул на Ваньку, — кажется, только рад будет.






