Ваня старательно задвигал носом, и Трофим разом вспомнил все свои дыхательные практики. Вдох, задержка, выдох… Смеяться сейчас было нельзя, это с Максом годились шуточки и подначки, Ваня все же был устроен немного иначе.
— Просто скажи мне, что видишь в воде, — Трофим помотал головой, — Не думай, не
анализируй, не ищи потоки.
— Вода густая, но оно и понятно… — начала Ваня, но Трофим перебил.
— Нет, не это, дальше смотри.
— Чуть светлеет к правой стороне, — неуверенно пробормотал тот, — Будто светиться начинает. Несильно, чуть-чуть.
— Дальше, — отрывисто приказал Трофим.
— Ой, все, опять как раньше, — раздосадовано ответил тот, топнув ногой.
— Попробуй еще, постарайся запомнить это состояние, — Трофим поднялся и подошел ближе, положив руку на глаза Ване, — Глаза тут не нужны, ты будешь ощущать и так.
— Так мне темно и вообще ничего не видно, — забубнил мальчишка, дергая головой. А Трофим протяжно вздохнул.
— Мне тут просто не нравится, — Ваня отступил к двери, поводя плечом, — Я не могу сосредоточиться. Муть вся эта… Чернота в том углу…
Он махнул рукой, и Трофим, дернувшись, резко обернулся.
— Твою мать, — он рванул ворот футболки. Адреналин резко ударил в голову, и в крови начал зарождаться огонь, прокатываясь по мышцам.
— Вань, уходи… — сквозь зубы медленно сказал он, — Заденет.
— Кто? — остановился тот у дверного проема.
Но Трофим уже не стал отвечать, он медленно двигался в дальний угол, не сводя глаз с наливающегося темнотой сгустка, который начал медленно вращаться. Никто не знал почему, но иногда остатки сил после смерти сильного колдуна или ведьмы сливались, притягиваясь друг к другу и разрастаясь. Такие клубки ничьей, бесхозной энергии как нарывы прорывались, уничтожая все в нескольких километрах от себя. Трофим неоднократно видел такое на войне, когда умирало много своих, но здесь? Откуда?
— Я помогу, — встал за спиной мальчишка, и Трофим заскрипел зубами.
— Здесь не поможешь, —
дернулся он, услышав, как шлепает по воде мавка, подбираясь ближе к краю бассейна. Она тоже почуяла силу.
Ладони начало покалывать, и Трофим стряхнул с пальцев искры, тут же поставив блок. Столько сил ему не переварить.
— Стой, дура, — рявкнул он Лиде, которая уже тянула свои длинные скрюченные пальцы в сторону темного клубка, — Разорвет!
Она повернулась к нему, шипя, перегнулась через бортик бассейна, и скользнула на кафельный пол.
Ваня шумно сглотнул, дернувшись. А потом выскочил за дверь, хлопнув ею за собой.
— Не подходи, — еще раз сказал Трофим мавке. И она замерла, подрагивая и прижимаясь к холодному полу. Если она сунется, ничего от Лиды не останется. Как и от дома. Трофим очень надеялся, что у Вани хватит ума вытащить Макса и Игоря, а может, вспомнит и про Кузьму. Зря его брал с собой.






