— Не верь ему, — отозвался Ваня, — Очень даже симпатичная девочка!
— Я всегда симпатичная… — начал тот и сплюнул, — Блин, симпатичный! Просто думал, оно как-то все по-другому будет.
Он остановился у зеркала и принялся придирчиво себя разглядывать:
— Плосковата, согласен, — потянул он, — Но по нынешним меркам очень даже…
Он потрогал себя за грудь и загрустил.
— А что там снизу? — подошел ближе Ваня.
— Даже не думай! — рявкнул Макс и снова закашлялся.
Голосовые
связки поддавались изменению не так быстро, как все остальное.
— Если по отдельности рассматривать, то ничего особо и не поменялось, — Макс вплотную приблизился к зеркалу, тыкаясь в него носом, — И лицо вроде мое, но какое-то…
— Девичье? — подсказал Трофим, подходя к столу.
Он нахмурился — Кузьму снова придется оставить тут, в доме. Нельзя его в лес брать. Мало ли что там случиться могло.
— И кудри твои отлично подошли, — Ваня погладил Макса по голове, и тот отскочил, отмахиваясь, — Прикинь, был бы лысый, как я, вот бы девка чуднАя получилась, а так очень даже… Миленько.
— Даже не девичье, — Макс потрогал свои щеки, — Детское. Кожа мягкая…
А потом посмотрел на ладони, ставшие тоньше и изящнее, и вздохнул.
— Ладно, хорошо хоть прыщей подростковых нет, и то хорошо.
— А были? — повернулся к нему Трофим.
— Конечно же нет! — гордо ответил тот и снова принялся ходить из стороны в сторону, — Очень неудобно, очень…
— Вань, — позвал колдун, — Сходи подбери нашему жертвенному агнцу что-нибудь из Лидиных вещей, не юбку, ясное дело, но свои штаны Максу теперь великоваты.
— Сделаю, — отсалютовал Ваня и побежал к лестнице.
— А как мне себя надо будет вести там, в лесу? — посмотрел исподлобья Макс, — Ходить, смотреть на звезды?
— Ага, — Трофим поглядел в окно — над дальними соснами только взошла луна. И сил в нем было предостаточно, своих и заемных. Он достал сигарету и приоткрыл створку. Даже соскучился
по этому нетерпеливому предвкушению перед делом.
— А конфетку вы мне дадите, если уж на то пошло? — продолжал глумиться Макс, и Трофим, закрыв глаза, улыбнулся.
Хорошие были времена, когда они с Ольгой так по глубинкам мотались. Когда он сошел с этой дорожки? В какой момент решил, что мир больших денег ему ближе? Зачем? И Олю теперь не вернешь. Только вот и остался от нее этот нескладеха…
Он вздохнул:
— Даже две, если будешь себя хорошо вести.
— Легинсы пойдут? — крикнул, свесившись с перил лестницы, Ваня, — И кофта длинная? Норм?
— Сойдет, — милостиво разрешил Макс, — Тащи. И отвернись, когда я переодеваться буду. Это раньше я мог спокойно, а теперь, знаешь ли, девичья честь и все такое…
— Честь — это хорошо, — сунул ему в руки куль с вещами Ваня и отошел к Трофиму. Ваня заметно приободрился, даже плечи расправил. Трофим усмехнулся.






