Я медитировала над варевом, когда раздался хлопок в котелке нимфы Мишель, занимавшей парту в конце зала, и из тары поднялось бледно-зелёное облачко. Все обернулись в сторону шума. Светлые глаза нимфы расширились в удивлении и заблестели от набежавших слёз.
Я посмотрела на преподавателя. Лирин Тайрина подлетела к котелку нимфы, проверила содержимое, выявила ошибку и начала отчитывать студентку. Её губу шевелились, но я не слышала ни звука. Что случилось со слухом? Так резко пропал? Паника начала возрастать. В голову пришла
мысль проверить другие органы чувств. Поднесла к носу раствор пиона, но не почувствовала запаха цветков. По рукам пробежала дрожь. А от нервов меня начало трясти? Или это побочный эффект из-за неудачного лекарства, которое получилось у Мишель? Я хотела стереть с лица выступившие капли пота, но промахнулась. Выронила пробирку и осколки разлетелись на поверхности стола. Я ухватилась за край парты и попыталась сфокусировать зрение на преподавателе. Какой ингредиент положила Мишель в котелок? Точно он так сильно выбил организм из строя. Быстрее, чем любой яд.
В горле сильно запершило. Последнее, что я увидела это то, как ко мне спешит преподаватель. Моргнула. Почувствовала прохладный воздух, что пробежался по щекам, а потом силу удара об пол.
Мои глаза были устремлены вниз. Маленькие ладони сжимали пышную юбку.
— Ильна, посмотри на меня, — меня взяли за запястья и нежно потянули. Я не хотела показывать свои покрасневшие глаза, потому что братья считали слёзы слабостью и ругали за это.
— Ну, милая, — позвала меня старшая сестра. После того, как меня привезли к отцу, из всей новоявленной семьи только Дэйра обращала на меня внимание. Отец игнорировал. Старшие братья прогоняли. Средние дети главы рода игрались как с диким зверьком, загоняя в ловушки, подставляя или пугая. Что уж говорить о знати миеров, среди которых при появлении полукровки раздавались зловещие шепотки.
— Дэйра, — не сдержала
я всхлип и бросилась в тёплые объятия.
Мне было безумно больно и обидно. Зачем вообще отец забрал меня, самую младшую дочь, ко двору, если у него и так много детей? Я не перенесу ещё издевательств. Особенно, узнав, что единственный близкий человек покидает меня.
— Я не смогу без тебя, — рыдала я, уткнувшись в атласное платье Дэйры.
Её тонкие пальцы с присущими миерам длинными когтями перебирали мои волосы на затылке, с её розовых губ слетали тихие слова утешения, пока я вымещала всю боль. Мои ноги подкосились, когда сестра сообщила о своем отъезде.
— Прости, Ильна. — в голосе сестры появилась дрожь.
В ответ я только сильнее обхватила её руками.
— И что вы тут делаете? — раздался голос над нами: — Найденыш, опять плачешь? — обратился грозный голос ко мне.






