Дверь захлопнулась за спиной и помещение осветилось холодным светом. Передо мной стояли низкие ряды полок, забитых папками разной степени желтизны. В каждой были описаны не самые приятные эксперименты, которые проводились над самыми разными расовыми существами. По словам лэра Мэрлона все эти документы должны быть уничтожены вот уже больше полувека. Но что-то пошло не так и теперь всё это сокровище было под замком академии.
Долго здесь задерживаться мне было нельзя.
Я миновала разделы с фениксами, нимфами и луноликими и, добравшись до своего, начала очередные поиски, отбрасывая знакомые отчёты и документы.
Меня то и дело передёргивало от отвращения, пока я вчитывалась в эксперименты над миерами. Мне и раньше была ясна ненависть к людям из-за их сильной жажды властвовать и безвозмездно всех использовать, но мои сородичи были не лучше людей. Да, мы чем-то похожи на демонов, потому что обоим расам нужна человеческая энергия. Но рогатые легко приспособились к человеческому миру, чем не могли похвастаться миеры. Для этого была серьезная причина — угроза жизни. Раса миеров в миг стала бы рабской, если бы среди людей стало известно об истинной ценности цветов Пайрин. Вот так и получается, что миерам испокон веков придется обороняться и хранить
тайну, пока они не исчезнут или кто-то не разведает страшную тайну.
Взгляд зацепил толстый отчёт. На титульном листе красовались отпечатки пальцев и разводы. Как будто пытались стереть пыль, но совершали это в спешке. Потемневшими чернилами было выведено название: «Влияние растений на миеров».
Конечно, уверенности не было в том, что такое большое количество полыни случайно оказалось в котелке, или, что одногрупница-нимфа сама все подстроила.
Пугало, что кто-то совсем недавно читал этот отчёт. И этим кем-то был не последний человек в академии. У кого тоже был доступ к этой части учебного заведения. Холодок пробежался между лопаток. Я начала пролистывать страницы. Перед глазами мельтешили отрывки: «… после применения отвара белладонны экспериментальная особь номер семь впала в кому… Щепотка мышьяка, размоченная в соке лютика, вызвала временную слепоту…Соцветие аконита у экспериментальной особи номер семь вызвала галлюцинации…». Сколько бы я не искала, но в папке не было листа с описанием эксперимента с полынью. Стало страшно. Кто-то начал действовать. Не запугивать и предупреждать, а травить как крысу. Миеров не просто убить, но можно покалечить. Особенно сильно такую полукровку, как я.
Издалека послышалось эхо шагов. Мои и так натянутые нервы зазвенели от напряжения ещё сильнее. Меня не должны здесь увидеть.
Я пихнула папку в ряд похожих и, пытаясь не шуметь, направилась к крайнему ряду.






