Вряд ли подразумевалось, что я смогу пережить этот срок. А вот он я, даже в некотором смысле неплохо по итогу устроился. Хех.
Я позволил себе улыбнуться, разглядывая пейзаж за окном.
Грузовик тем временем свернул на неровную грунтовую дорогу и затрясся на ухабах. Я же перебирал в памяти все, что запомнил про эти первые дни. Правда оно вот так, или нет, но заняться все равно больше было особо нечем. Вот только вспомнилось не особо много. Нас привезут под купол. Начальник проведет короткую лекцию. Потом покормят и баиньки. На следующий день распределят по блокам, объяснят, чем мы будем заниматься, и все. Через день отправят собирать планктон.
А дальше будет совсем просто. Выполнишь дневную норму — молодец, можешь покушать. Перевыполнишь — тем более молодец, можешь прикупить что-нибудь не вполне предусмотренное распорядком исправительного учреждения. Накопишь совсем много, несмотря на штрафы, необходимость хорошо питаться и повышенное внимание остальных заключенных… что же, помилование тоже доступно.
За правильную цену.
Так я в итоге и вышел. Отвалив за это баснословную сумму. Целое состояние, так-то. Ну, это, конечно, если предположить, что кто-нибудь дал бы мне добычу свободно продавать по рыночной цене. Но тут такое дело, — никто бы такого не позволил какому-то зеку. А так… по крайней мере оставалась надежда.
Нда, дела… десять лет. Вот, черт.
Я ведь не сделал ничего из того, в чем меня обвинила семья. Хм. Бывшая семья. Не то чтобы я был паинькой и примерным сыночком, так-то, если припомнить всякое, тем еще мелким говнюком я был. А чего ожидать от избалованного сынка хоть и мелкого, но все же аристократа. Да еще и при деньгах. Но тюрьма меняет людей.
Ха-ха. Ха.
Но я и правда этого не делал. Только это чувство несправедливости, со временем ставшее жаждой мести, а потом ненавистью и помогло мне выкарабкаться. Помогло просыпаться по утрам, не опускать руки. Ну, и сама принципиальная возможность дать на лапу нужным людям тоже оказалась к месту. Помню, я думал, что освободившись во что бы то ни стало найду тех, кто меня подставил. Все выясню. Отыщу и накажу. Если потребуется, убью собственными руками. Чего мне терять-то? Вот только реальность внесла свои коррективы.
Не
так-то просто что-то расследовать или мстить кому-то, когда у тебя ни денег, ни положения, ни связей, ни навыков для этого. Мне было под двадцать восемь, и единственным, в чем я мог бы назвать себя специалистом, был сбор гребанного планктона в Песочнице. Так себе строчка в резюме.
Ушли годы, да чего уж там — по сути десятилетия, чтобы сначала найти, потом втереться в доверие, а позже и убедить нужных людей, что я подходящий кандидат в агенты Тайной Канцелярии. Да, было непросто.






