Сервоприводы загудели, система оживала и давала мне возможность ощутить всю мощь инженерной мысли специалистов Эдема.
Я вошел в общий зал оружейной и двинулся вдоль потока людей, направлявшихся к выходу.
— Кто такой? — Спросил боец в силовой броне другого цвета. Если его броня имеет другой цвет, я предположил, что это кто-то из командного состава. Тот, к кому он обратился что-то ответил.
Тем временем я шёл на них, не обращая внимания на проходивших мимо простых солдат. Вскинув винтовку и подойдя к ним практически вплотную, я открыл огонь. Боец в силовой броне со знаками отличия не успел опомниться, когда ствол его винтовки уперся ему в сочленение брони на шее. Резкий гул разгона частиц и пронзенная насквозь голова опрокинулась. Второй попытался вскинуть своё оружие, но несколько точных ударов по голове остановили его рвение.
Я привыкал к новым чувствам и ощущениям, находясь в броне. Визоры в шлеме тускло светились оранжевым светом, подсвечивая мои потенциальные цели. Выйдя на тропу войны во мне вновь проснулось непреодолимое желание убивать. Не прошло и минуты, и вся комната была завалена трупами.
Коридоры были заполнены врагами.
Все мои атаки были расчетливы и быстрыми. Я упивался мощью и силой, которой был наделён. Я сносил все на своем пути, словно вихрь. Взрывы, шум оружейной пальбы и мольба о помощи заполнили коридоры.
Резкая, яркая вспышка осветила коридор, широкий луч прожег бронепластину на моей груди. Тяжелое лазерное орудие, установленное на треноге, било не щадя никого. Связка активированных гранат полетела в сторону орудия. Две обжигающие вспышки света, заглушенные шлемом, венчали конец существования орудия.
Оплавленный проход еще дымился, когда я прошел мимо. Четверо бойцов выскочили мне навстречу из соседнего прохода. Шквальный огонь обрушился на меня. Скользящие и прямые попадания забарабанили об мою броню. Из-за множеств повреждений линза одного глаза потухла. Приводы и сенсоры работали на пределе своих возможностей.
Подскочив к ближайшему из стреляющих, я схватил его винтовку и дернул на себя. Завязалась борьба. Удары
и выстрелы смешались воедино. Обрушив приклад оружия на голову одному из бойцов, мой бок обжег сквозной выстрел. Металлокерамика оплавилась, прилипая к телу. Зайдя ближайшему врагу за спину и используя его как живой щит, я продвинулся вперед. Множество пуль и лучей, сконцентрировано били живой преграде. Бросив умирающее тело, я снял с пояса пистолет. Три точных выстрела и оставшиеся враги рухнули на пол. Добив раненых и забрав их припасы мой путь продолжился.
Костюм ужасно пострадал и было чудом, что он до сих пор кое-как работал. Сервоприводы и искусственные мышцы гудели и шипели. Весь корпус был покрыт трещинами и подпалинами.






