Точность и радиус поражения этих ракет вызывал у меня сильные подозрения, что они могут послужить причиной моей скорой очередной кончины. И хорошо, если очередной, а не последней.
Покрутив немного головой, теряя драгоценные секунды, всё же решил броситься в
левую сторону, где, как мне казалось, была автомагистраль, ведущая к городу. Если не смогу вернуться на текущий путь, то хоть смогу по дороге добраться до города. Если дорога останется цела. Если вообще хоть что-то останется цел. Это могут быть как термобарические ракеты, точнее, с таким зарядом… так и ядерные. Эти идиоты могут просто не мелочится. А зачем? Целый город стал свидетелем их провала, провала их лжи. Проще устранить свидетелей, чем потом всем что-то объяснять. Проще остальным придумать что-то «красивое», чем оправдываться из-за провала.
Мчась сломя голову, ломая своим собственным телом, руками, головой попадающиеся на пути ветки, даже стволы мёртвых деревьев, я пытался убежать из зоны поражения ракет. Я не представлял, каких она будет размеров. Так что просто бежал всё дальше и дальше. Дал установку, что радиус поражения будет максимальным. Система же мне не говорила о том, буду ли я под прицелом, но лучше лишний раз поберечь себя.
И словно в подтверждение
моей чуйки твердь позади меня просто вздыбилась. Огромные клочья земли улетали в воздух, открывая дорогу огненным смерчам, что разорвали её. Ракеты одна за другой начали покрывать весь путь колосса, чтобы наверняка избавиться как от улик, так и от всего, что может после себя эта тварь оставить. Я пытался представить, какой там ад… но мысли быстро пропали, так как этот ад буквально визуализировался вокруг меня.
Начало неумолимо печь, волосы на руках и голове задымились, словно я головой нырнул в костёр. Температура росла всё сильнее и сильнее, заставляя мои подгорающие пятки ещё стремительнее тянуть ноги вперед, чтобы смыться как можно дальше из этого ада.
Но как же жгло… как сжигало!
Интерфейс начал восстанавливаться, из-за чего стало снова видно шкалу подконтрольного вещества. Она начинала стремительно уменьшаться, компенсируя весь тот жар, который сжигал моё тело на таком расстояние. Только одно оставалось не особо понятным, почему моё тело буквально кипит, а костюму, который мне выдали военные, этот жар совершенно нипочем?
Но это уже бредни сгорающего мозга. С криками и воплями, через горящие деревья и кустарники,
я мчался как можно дальше от линии огня этого летательного аппарата. Он продолжал поливать огнём весь тот участок, где не так давно был я, а также дальше — в сторону колосса. Были ли попадания по самому гиганту я просто не знал, не видел. Всё было в огне. Все было в пламени, в дыму.






