После чего, понятное дело, и Синяя гавань, и Марка должны были просто упасть в наши руки, как перезрелые яблоки.
Зона действия мыслемагии тянулась вдоль западного побережья примерно на двести лиг, что в переводе на земные меры длины составляло около восьмисот километров.
По нашему плану, дракалеры других баталий пробовали на зубок эту невидимую границу (линию перехода двух магий, «обычной» и рунной)
то тут, то там, раздёргивая силы противника. В бой они не вступали и, когда по их душу выдвигались дежурные корабли имперцев, сразу же отходили. Небо в восточной части Закатного моря в эти дни буквально кишели от зачарованных птиц и летух-големов.
Птицами пользовались наши противники. «Летухами» — обе стороны. Зачаровывать первых с помощью рун получалось плохо, как и применять их на дальние расстояния. Вторые летали и дольше, и дальше, но держать с ними связь могли лишь достаточно сильные маги, и энергии на её поддержание уходила целая прорва. Поэтому чаще всего «летухи» производили двух-трёхчасовой облёт какого-нибудь участка над морем, после чего возвращались к запустившему их големщику, который потом просматривал всё, что они успели заснять своими искусственными глазами.
В результате, вся воздушная разведывательная деятельность, несмотря на большое количество находящихся в небе БПЛА, ограничивалась, в основном, зоной действия мыслемагии. Но активней всего чужие «летухи» и птицы работали около Синей гавани. Именно там мореманы-имперцы обладали качественным перевесом по скорости передачи данных над нашими «птичками». Там находились
главные силы их флота, и энергию на поддержание связи с «летухами» ближнего действия флотские маги-големщики не экономили…
На моей «Гордости» имелось лишь пять летучих големов. Перед отъездом из Пустограда я с огромным трудом выцыганил их у мастера Тарзия. Каждый являлся настоящим произведением магического искусства — изделия драаранских мастеров не шли с ними ни в какое сравнение. Однако перед созданиями пустоградского мага «летухи» пиратов имели одно достаточно важное преимущество. Источниками энергии в них выступали испещрённые рунами кристаллы тилландского хрусталя, и перезаряжать эти «аккумуляторы» драаранцы могли в любом месте, а не только в храме Байаль на центральной площади Пустограда.
В моём случае маг-энергию в артефактах «летух» пополняла Алина. Поэтому нам даже не требовалось нахождение на галеате тех мастеров, которые наносили на эти кристаллы нужные рунные записи.
Подобная энерговооружённость пустоградских големов позволяла использовать их в качестве дальних разведчиков и своего рода ретрансляторов связи. И это, как минимум, выравнивало наши с противником разведывательные возможности.






