Чувствовала я себя уже совершенно вольготно и сидела вытянув одну ногу между передними сиденьями, а другую перекинув через колено, сидящего рядом Романа. Я всё ещё была босиком и водитель иногда случайно касался рукой моей голой пяточки, когда переключал передачи. А может быть не случайно… Но в любом случае, мне было чрезвычайно щекотно от этих прикосновений и в то же время приятно.
Платье моё задралось и я безо всякого стеснения демонстрировала присутствующим свои прелести. Рома периодически поглаживал внутреннюю часть моего бедра, водитель и передний пассажир своими взглядами ласкали мою голенькую киску и алкоголь в моей крови усиливал все эти ощущения. Мне было безумно хорошо! Я была возбуждена, пьяна и весела…
Никита вот только подозрительно затих, но в тот момент меня это совершенно не волновало.
Я почти не следила за дорогой и запомнилось только название населённого пункта, куда с трассы стала сворачивать
наша колонна машин. Наверное, из-за своей необычности. Дедовск… Смешное название.
Машины остановились у большого загородного дома с большими воротами. Рома был совершенно пьян и не мог без посторонней помощи дойти до дома. Я надела туфли, вышла из машины и сразу поняла, что дико хочу в туалет.
— Никит, а где здесь туалет, — спросила я.
— Пойдём, покажу, — ответил он и повёл во двор, вокруг дома по утоптанной дорожке.
Туалет представлял из себя будку, сколоченную из досок, как говориться «удобства во дворе» или обыкновенная выгребная яма. Мне показалось это странным для такого роскошного загородного дома. Ещё странным было то, что тропинка, ведущая к этому архитектурному сооружению, была практически засыпана снегом.
Зайдя туда, я обнаружила отверстие в грязном деревянном подиуме. Садиться на него голой попой мне ни капельки не хотелось. Если только примоститься на корточках. Поискав и не найдя какой либо щеколды на двери, я пристроилась писать —
сил терпеть больше не было.
— А вот и я, — дверь открылась, и в туалет заглянул Никита.
— Никита, ну подожди, — возмутилась я, продолжая журчать, — дай я пописаю…
— Писай. Я тебе что, мешаю?
Никита стоял, распахнув дверь и улыбаясь, смотрел мне между ног. Закончив писать, я осмотрелась по сторонам в поисках туалетной бумаги, но её не оказалось.
— Прекрасно выглядишь, — всё так же улыбаясь, сказал он.
— Издеваешься?
Я выпрямилась, поправляя платье. Сойдя с подиума, я оказалась вплотную к Никите, который даже не посторонился, хотя мог сделать шаг назад. Он нагло, по-хозяйски смотрел мне в глаза, заставив меня потупить взгляд, а потом, положив руки мне на попу, с силой притянул меня к себе.
— У тебя классная попка, — сказал он, забравшись руками под платье и сильно стиснув мои ягодицы.






