Я жутко смутилась — они появились настолько неожиданно, что застали меня совершенно врасплох.
— Ты посмотри, — продолжал парень, — такая маленькая писечка и такая большая в ней дырочка!
Они оба дико заржали.
— А как думаешь, бутылка войдёт в неё? — парень в руке держал бутылку водки и перехватив её в виде гранаты и вытянув её по направлению ко мне, он как бы примеривался к тому, чтобы вставить её в меня.
— Конечно войдёт! — уверенно подтвердил Никита, — уже входила. Она любит, когда её бутылкой.
Снова раздался пьяный хохот…
— Надо вот только сначала кое-что
вынуть оттуда, — загадочно произнёс Никита.
— Ой, а он у меня выпал…, - сказала я тихо.
— Чего! — угрожающе проговорил он, — Что значит выпал?
— Туда… — ответила я, показывая пальцем вниз, в отверстие выгребной ямы.
— Ах ты, сука! — Никита, разозлившись, отвесил мне пощёчину.
Я не ожидала от него настолько бурной реакции, и его пощёчина была для меня совершенно внезапной. Левую щёку словно обожгло огнём. От обиды и боли слёзы навернулись на глаза.
Никита достав другой телефон, начал набирать номер. Спрятанный Nokia зазвонил глухим виброзвонком. Понять, откуда раздаётся этот звук, было невозможно. Никита заглянул в отверстие туалета, пытаясь разглядеть свой мобильник.
— Зря ты это сделала…, - угрожающе произнёс он.
Я молчала…. Говорить что-либо в этой ситуации, как я понимала, было не только бесполезно, но даже опасно…
Никита выхватил у приятеля бутылку и с видом, совершенно не принимающим возражения, донышком вперёд приставил её к моей писе.
— Держи её, — обратился он к парню, сам при этом отведя в сторону мою согнутую в колене ногу.
Я не могла сопротивляться, меня держали с двух сторон. Слёзы, ещё не высохшие после его удара, снова покатились по лицу — он решительно вдавил в меня бутылку, буквально раздирая влагалище…
— У-ую… — пискнула я.
— Молчи, — грозно прорычал Никита.
Жёстко и бесцеремонно он пропихивал в меня бутылку.
Если бы не мои предварительные ласки, растянувшие немного влагалище и увлажнившие моё лоно соками, он бы наверно порвал меня. Добившись, наконец,
того, что бутылка вошла в меня, Никита стал нарочито грубо трахать меня ей.
— У-уу… — скулила я…
Он делал всё, чтобы сделать мне больно и это у него получалось…
— Замени-ка меня, — сказал Никита, внезапно остановившись и передавая горлышко бутылки своему приятелю, — я кое-что придумал.
С этими словами он вышел из туалетной будки. Движение бутылки в моём влагалище продолжилось, но характер этого движения поменялся кардинально: парень действовал нежно и мягко… и немного нерешительно. И именно эта нерешительность была особенно приятна, после наглых и грубых действий Никиты.






