Я лежала на животе в позе звезды, а он навалился на меня сверху и вогнал свой вернувшийся к жизни член в мою щёлку. Он долбил меня мощно, обрушивая на меня при каждом толчке на всю массу своего тела и вдавливая меня в снег. Я ощущала уже, как холод пробирается в меня. Не знаю, сколько времени я провела на снегу, но поняла, что ни рук ни ног я уже не чувствовала. И только тепло, давящего на меня сверху тела, не давало мне замёрзнуть.
Постепенно темп его движений стал увеличиваться, я поняла, что он приближается к оргазму. Второй раз он кончил ещё более бурно. Раздался его победный рык и тело его обмякло.
Полежав какое-то время, он стал подниматься. Я, подняла голову, и упираясь в снег замерзшими руками, тоже стала медленно вставать.
— Отпустите… меня… пожалуйста… — простонала я, — я очень сильно… замёрзла…
Я видела, по их глазам, что они не хотят расставаться со своей «игрушкой».
— Вот мы сейчас тебя и согреем, — ответил Коля, — мы тут рядом обитаем. Посмотришь, как мы живём.
Мы отправились в путь: Славик шёл
впереди, неся пакет с бутылками, я за ним и замыкал шествие Колян.
Снег всё ещё продолжал падать. Все мои волосы были в снегу, он таял, и талая вода медленно струилась по голове на плечи, где соединяясь с другими каплями растаявшего снега на моей коже, стекала ниже. Я очень замёрзла. Кожа на теле приобрела синеватый оттенок, а рук и ног я не чувствовала. Из моего влагалища сочилась сперма и стекала вниз по ногам. Я шла совершенно голая и босая в сопровождении двух одетых мужчин, и что ждёт меня дальше, я не знала. Я чувствовала себя совершенно жалкой, беспомощной и униженной.
Вскоре мы подошли к их месту обитания. Жили они, похоже тайно, в одном из дачных домиков. Не понятно, скрывались они тут от кого или просто пережидали зиму. Домик, как и все остальные, был за забором и представлял из себя однокомнатную хибару, кое как утепленную и приспособленную для круглогодичного проживания. В домике стояла маленькая печка и создавала более-менее сносную для существования температуру. Но мне она показалась протопленной до красна — так я замёрзла. Из мебели были стол, два стула и двухярусная кровать, типа нар.
Я сразу села на этот грязный топчан, поджав колени к груди и обхватив их руками. Трясясь от холода, руками я пыталась согреть пальчики ног.
Они сели за стол, на котором уже стояла бутылка водки и какая-то немудрёная закуска. Славик достал из пакета несколько бутылок пива и поставил на стол.
— Будешь? — спросил он, протягивая мне бутылку.
— Нет, спасибо… — промямлила я.
— Не пьёшь, что ли? — я замотала головой, — ну и не надо.
Я понемногу отогревалась и чувствовала, как по всему
телу разливается приятная, сладкая истома. Ленивая расслабленность была во всех мышцах.






