Бутылка всё глубже и глубже проникала в меня, касаясь матки. И каждое такое касание, неотвратимо, приближало меня к оргазму. Всё вокруг, кроме моих сладостных ощущений внутри, перестало для меня существовать. Вскрикнув и сжав ноги, в судорогах оргазма, я повалилась на топчан.
— Да она настоящая малолетняя шлюшка, — произнёс Колян, впечатлённый увиденным зрелищем.
К этому времени, у них у обоих уже стояло. Колян подошёл ко мне, вытащил из меня бутылку и заправил в меня свой член. После «Балтики», движения его члена в себе, я почти не ощущала. Славик вставил свой мне в рот. Я, как могла, работала язычком — мне хотелось, чтобы весь этот ужас закончился, как можно быстрее и готова была на всё ради этого. Вскоре он выстрелил в мой рот зарядом спермы, так, что от неожиданности я чуть было не подавилась.
Колян продолжал долбить меня своим инструментом, а кончить всё никак не мог. Видно было, что и сам он не рад такому положению дел. От этого он начал злиться и вгонять в меня свой член с удвоенной силой. Похоже, сказалось, то, что он уже кончал до этого 2 раза, а также то, что влагалище моё после бутылки было растянуто и не создавало необходимого контакта
с его членом. Да и принятый им алкоголь, тоже я думаю, не способствовал этому.
— Заебало это, — сказав это, он выпрямился, вынув из меня своё хозяйство, и со спущенными штанами и стоящим членом вышел на улицу.
Мы недоумённо переглянулись со Славиком.
Спустя несколько секунд, Колян вернулся, держа в руке ковшик со снегом. Поставив его на топчан, рядом со мной, он зачерпнув горсть снега, направил его мне во влагалище. Моя растянутая и натёртая писечка с благодарностью восприняла его действия — этот снег был бальзамом для моей натруженной щёлочки. Он продолжал запихивать в меня снег снова и снова, пока он полностью не заполнил меня. После этого он своим членом стал утрамбовывать во мне этот снег.
Буквально через пару минут он с рёвом дикого зверя кончил в меня. Похоже, снег явился тем недостающим для него раздражителем. Постоянный контраст температуры в моём влагалище, привёл его к долгожданному оргазму.
Он без сил обрушился на топчан рядом со мной. Я тоже, обессилив, сидела, свесив ноги на пол, и чувствовала, как талая вода ручейком стекает из моей щёлочки на пол. И тут я поняла, что безумно хочу писать.
— Хочу в туалет, — жалобно сказала я.
Они были настолько обессилены и пьяны, что не то что встать, чтобы проводить и проконтролировать, а даже просто сказать что-нибудь — у них ни сил, ни желания не было. Рукой махнув на дверь, Колян продолжил
лежать на топчане. Я поняла, что это мой шанс сбежать! Ошейник на моей шее с длинной цепью, был единственной к этому преградой.
Выйдя на улицу и сев неподалёку от домика на корточки, я сразу же занялась ошейником.






