Надо делать выводы и ответственнее относиться к вопросу с перевоплощением. По-хорошему, надо бы было на этом и заканчивать знакомство. Всё-таки плохо, что так спалился, но мужик чем-то понравился. Даже объяснить не смогу почему, но вот вызывал он чувство доверия и все тут. Наверное, поэтому ответил ему, как есть.
— Ничего плохого не делал, но, думаю, ищут меня основательно.
Тот, как-то невесело ухмыльнулся и сказал:
— Давай, наверное, барин, мы немного по-другому поступим. К себе на хутор я тебя не повезу, но помочь все равно постараюсь. Есть в этих местах один небольшой охотничий домик, там летом любит отдыхать мой бывший капитан, вот и пересидишь в нем до весны. Конечно, корма для коня там нет, но я привезу. Так будет всем лучше. И сам останусь вроде как непричастным, и тебе помогу.
Вот честно, не знаю, почему решил довериться
этому человеку, было какое-то чувство, что не станет он меня сдавать, и все тут. Давно уже научился доверять своему внутреннему голосу, поэтому согласился. Правда, при таком раскладе с припасами у меня все выходило нерадостно, но мужик успокоил. Пообещал привезти вместе с сеном и овсом для лошади.
Если бы искал дорогу сам, даже зная направление, вряд ли нашёл бы. Очень уж хитрый поворот там был, да и сложно было называть дорогой эту с трудом просматривающуюся тропу.
Добрались мы до нового моего места жительства уже в потемках, можно сказать, по темноте. Из-за этого мужику пришлось оставаться на ночевку здесь, не поездить по таким дорогам ночью, нереально это. Обиходили лошадей, которых завели в расположенный рядом с небольшим рубленным домиком сарай. Подсыпали им корма и занялись подготовкой к ночевке. Благо, готовых к употреблению дров здесь обнаружился приличный запас, поэтому печку затопили без проблем. Конечно, с припасами беда, но на приготовление похлебки кое-какой запас у меня нашёлся. Когда паковал свои вещи, не забыл собрать продукты, имевшиеся в квартире, вот сейчас и пригодились. Даже сала кусок нашёлся, им сдобрили варево, чтобы не есть совсем уж постную пищу.
Пока занимались всеми этими делами, познакомились и разговорились. Звали дядьку Павел Петрович, было ему сорок шесть лет от роду, большую часть своей жизни он провел в море. Остепенился только шесть лет назад, когда с командиром корабля, на котором он служил боцманом, случилось несчастье. Тот сломал ногу, она неправильно срослось, вот из-за сильной хромоты его и уволил судовладелец, а Павел Петрович ушёл, если можно так выразиться, из солидарности. Очень ему не понравилось, как обошлись с его командиром и, можно сказать, другом.
На берегу его быстро окрутили, и он, выкупив приличный кусок земли, осел в этой глуши.






