Они сидели в углах провисшими, как вялые мешки, уставившись глазами, без лица на черепе. Соединённые груди свисали с обвисших плеч, а бескостные ноги лежали растопыренными (у многих их было больше двух),
с вялыми розовыми бороздками между бёдер, которые могли быть только влагалищами.
Затем прокрутка остановилась. Бессер сказал:
– А, вот и она. Твоё первое свидание, Уэйд. Посмотри внимательно.
Обитательница трюма напоминала конусообразную насыпь из серого пятнистого жира. Казалось, он сжимался вокруг пухлого жёлтого языка, который высунулся, чтобы лизнуть распутную улыбку. Не одно, а несколько влагалищ были в её паху. Она подмигнула, подняла провисшую руку и помахала.
– В самом деле, Уэйд, - продолжил Бессер, - такой дамский угодник, как ты, должен быть в восторге от этой уникальной возможности.
Саркастический смешок Бессера походил на шаги по навозу.
– Итак, Уэйд, ты главный дамский угодник здесь.
– Ты заставишь меня заняться сексом с грудой инопланетного жира?
– Уэйд возмутился, выплёвывая желчь.
– Дурачок из космоса!
– Точно. Разве мы не говорили тебе, какая это будет честь? Твои сыновья и дочери снова заселят миры.
Бессер затолкал Уэйда в пустой трюм, затем закрыл экран отталкивания. Он хихикнул, ухмыляясь.
– Я скоро вернусь, Уэйд, с несколькими сёстрами. Мы проведём тебя на последний режим акклиматизации. А после этого… страсть к вечности.
– Ты злой толстый кусок дерьма!
– крикнул Уэйд в экран.
– И я бы научился более уважительно относиться к твоему начальству. Пожалуйста, не называй меня толстым. Помни, теперь я твой новый господин, навсегда. Если ты плохо ко мне отнесёшься, я могу принять решение о переводе тебя в одно из общественных владений. Если ты понимаешь, экземпляры там не имеют особого пристрастия к полу, когда дело доходит до времяпрепровождения.
– О, Господи, - тихо простонал Уэйд.
– Так что веди себя прилично. И пока мы не встретимся снова… добро пожаловать.
–
ДА, УЭЙД, - объявил другой голос.
– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МОЮ СЕМЬЮ.
—
Глава 34
«Символы», - подумал он.
Джервис напомнил себе об изобретательности. Всё больше и больше он рассматривал свою новую жизнь как последовательность символов. Он не столько делал что-то, сколько держал руку судьбы. Всё означало что-то другое, что-то более глубокое. Но что ещё может символизировать тёплый чёрный куб, кроме смерти?
Бессер называл это классической пиротехнической службой - её мощность составляла около пятисот килотонн. Джервис понимал важность того, что Властитель оставил его для конечного дела, но…
Были ли у него на самом деле сомнения после всего, что он сделал, после всех людей, которых он убил?
Нет, сомнений не было. Это было отчаяние.
«Но образцовые прислужники не отчаиваются», - подумал он.
Всё это было из-за Сары.






