Закон об оскорблении величества никто не отменял.
– Влияние стазиса на организм человека до конца не изучено. Доказательств, что он пагубно влияет на формирование плода современная наука не имеет, – переобулся в воздухе целитель, чем вызвал неудовольствие всех без исключения. Вэль терпеть не мог мелких склизких мерзавцев, леди Лусия и Энн были oскорблены в лучших чувстваx, Доротея жалела ребенка, до которого никому не было дела, Елене Павловне вообще хотелось плюнуть и уйти. Желательно куда подальше.
– Изучим, докажем, - лазоревый взгляд герцога сделался тяжелым как могильная плита, – и разберемся, – пообещал Балеарский, и Энн дрогнула, отвела глаза, снова принялась теребить завязки: то ли нервничала,то ли привлекала внимание к декольте.
Лекарь сгорбился, няньки с мамками осенили себя cвятыми звездами, экс-королева... Она одна не отступилась. Отринувшая все чувства кроме всепоглощающей любви к Ричарду Нэвилу женщина шла к своей цели, не замечая препятствий.
– А имя? Дай малютке хотя бы имя, - леди Лусия молитвенно вытянула руки.
– Не дай своему сыну умереть безымянным!
– Мой бедный мальчик, – зарыдала Нэвилша, красиво заламывая руки.
Вторя ей, зашелся в мяукающем плаче малыш, к общему хору присоединились няньки. Елена Павловна почувствовала, что сходит с ума.
– А ну, прекратили бардак!
– не хуже мужа
полководца рявкнула она. – Если ребенку требуется врачебная помощь, то к чему все это представление? Я немедленнo напишу архиепископу, пусть пришлет лучших целителей, а пока...
– Не смей трогать моего сына!
– завизжала Нэвилша и кинулась на защиту отпрыска. С кулаками. Спасибо Вэлю, перехватил заразу в полете, встряхнул как кошку и отстранил от себя на длину вытянутой руки.
– Я и не сoбиралась, честное слово, - отступила за мужа порядком струхнувшая ?лена Павловна. Шутки шутками, но такого от благовоспитанной леди она не ожидала. А ну как Нэвилша помешалась с горя? Или ей Рональд Громогласный настолько нервы измотал? В любом случае от буйных лучше держаться подальше.
А вот Доротея не растерялась, строевым шагом промаршировала через всю комнату, подхватила вазу с цветами и опрокинула ее на голову вопящей женщины. Нюшка как по волшебству заткнулась. Молча открывала рот и таращила глаза, а сказать ничего не могла.
– Колдовство? – неуверенно высказалась королева-мать, оглядываясь в поисках поддержки. С ней согласился лишь внук, или кем так приходился леди Лусии ребенок Энн Нэвил?
– Святая вода, отрезала Доротея.
У Палны лопнуло терпение.
– Да дайте уже ребенку поесть!
– потребовала она. – Ведь сердце разрывается слушать.
– Перед вашим прихoдом ангел наш откушать изволил, – откликнулась одна из нянек.
– Не извольте беспокоиться.
– Тогда пеленки проверьте, – велела герцогиня.






