Сколько он их слышал за свою короткую жизнь, и не упомнить. Только все эти певцы пеклись о себе, а не о ‘любимой’ Бригии.
– Казнить нас вы всегда успеете, - из-за плеча архиепископа высунулся аббат Кирион. – Сначала выслушайте, молю.
– ?оворите, – Аларик устало прикрыл глаза. – Читайте морали. Пинайте стоящего на пороге вечности.
– Укорять вас за то, что сделано глупо да и поздно уже. Гораздо важнее предотвратить новые, ошибки, которые вы готовы совершить, – мягко попенял архиепископ. –
Блаженный Августин не зря говорил, что у грехов длинные тени. Много лет назад вы поддались зову плоти и женились на леди Элеоноре Тальбот...
– Я любил ее!
– Возможно, однако же венчались в тайне, да и брак огласить ‘позабыли’, – мягко пожурил отец Кирион. – И ладно бы только леди Тальбoт удостоилась сей чести. Двенадцать лет назад вы провернули ту же авантюру с Лизз Вудвилл.
– На каторге сгною!
– сверкнули гневом не утратившие яркость и зоркость аквамариновые очи.
– Прошу меня простить, ваше величество, - низко поклонился монах. – Я в вашей воле. А только из песни слов не выкинешь. К тому же живы свидетели...
– Зря я их пожалел тогда, поверил, что клятва о неразглашении может помочь.
– Откровенно говоря... да, – после паузы согласился владыка.
– Вам и самому следовало молчать об этом. Зачем, ну зачем, сын мой, вы рассказали о наличии первой жены леди Вудвилл? Ведь к тому времени уже имели представление о ее характере.
– Ее оговорки на о двоеженстве никто не принимал всерьез.
– Не обманывайтесь, ваше величество. Те, кому надо, знают. Будь ваша тайна известна лишь герцогу Балеарcкому, она умерла бы вместе с ним, увы, но остальные не столь порядочны.
– И почему я не развелся? – в отчаянии простонал Аларик.
– Вы были молоды и непозволительно беспечны, сын мой, – владыка понимающе смотрел на короля. – А ещё вы всегда все делали наперекор матушке. Покойная леди Лусия, конечно, была женщиной сложной, но вредить себе из желания сделать ей больно это уж перебор.
– Вы всегда мне это говорили, - припомнив былое, слабо улыбнулся король.
– Было дело, – на секунду развеселился архиепископ, но тут же снова стал серьезным. – У вашей супруги множество врагов. Ведь вместо того, чтобы завоевывать сердца, королева оттолкнула от себя многих, да и ее родня
не отставала.
– Вудвиллов ненавидят, - Аларик скрипнул зубами. – Я дал им все: власть, деньги, влияние. Бесполезно.
– Вы не могли им дать самого главного - благородства, – вздохнул владыка.
– Стоит вам навсегда закрыть глаза, как Вудвиллов растерзают, – жестко проговорил аббат Кирион.
– Связанный клятвой герцог Балеарский... А вот я и не знаю, как в слoжившейся ситуации поступит доблестный коннетабль. С равной вероятностью он может как объявить ваше двоеженство фикцией, так и признать его.






