Своими страхами леди поделилась с близкими:
– Все так живут, милая, – пожала плечами графиня Дроммор, которой традиционно нездоровилось. – И ничего, растут детки во славу Всевышнего. Тебя и саму...
– бедная женщина не договорила, болезненно скривившись.
– Согласен с ее милoстью, – брат Оуэн подступил к страдалице. – Опыт учит нас, что вреда от легкого
вина гораздо меньше, чем от кишечных хворей.
– Не знаю, не знаю, – нахмурилась Елена Павловна. – Не хотелось бы, чтоб моих детей кормила пьяная бабища. Лучше пусть козье молоко пьют.
– Можно и козье, – торопливо согласилась тетушка Беренгария, видя, как вскинулись графиня с целителем. – Главное, чтоб ты была спокойна. Волнения беременным строго противопоказаны, – сытым крокодилом улыбнулась леди, оглядывая присутствующих.
Желание спорить с ней у всех, как рукой сняло. Кроме, пожалуй, Доротеи. Та сама парой слов могла довести кого угодно до энуреза.
– А я вообще не вижу никаких проблем, - заявила она. – Элен, ты - герцогиня, делай, что хочешь.
Целитель на это возмущенно раскашлялся, но от резкостей воздержался. Имел ценный опыт общения с тетушками.
– Не бережете вы себя, брат Оуэн, – ехидно заметила злоязыкая Доротея и, как ни в чем не бывало продолжила свою мысль. – Только ведь и дети у тебя, Элен, не черноногие сервы (тут крестьяне), а отпрыски герцога Балеарского. Их вскармливать козьим молоком невместно, сама понимаешь. Нэвилы такой шум поднимут, выставят тебя безумицей, накрутят короля... Моргнуть не успеешь, как окажешься соседкой Энн.
– И что же делать? – Елена Павловна вспомнила ненавидящие взгляды графа Уорика (напоминаю, это папа Нэвил) и почувствовала дурноту.
Пришлось целителю оставить графиню и заняться герцогиней.
– Отвечаю на твой вопрос, – не стала тянуть кота за хвост Доротея. – Заключи с кормилицами договор, запрети им пить вино и пиво, обяжи соблюдать чистоту тела и духа, заверь соглашение в храме и спи спокойно.
– Тетушка, вы - гений. Мне такое даже в голову не пришло.
– На то я и статс-дама (придворная должность. Как правило большую часть времени статс-дамы занимались с императорскими детьми), – Доротея с достоинством
склонила голову.
– Так что, составляем договор?
– Обязательно, - обрадовалась такому простому решению ?лена Павловна.
– У меня на примете есть несколько достойных женщин, – доложилась тетушка. – Но хотелось бы, чтоб брат Оуэн вынес по их поводу свое суждение. К тому же кормилицы должны в первую очередь понравиться тебе, Элен. Это же касается и нянек. Что скажешь, милая?
– Я вас обожаю, – радостно улыбнулась леди Ласточкина, у которой отлегло от сердца.
Так в замке появились две кормилицы и четыре няни. Кроме того, двум придворным дамам из числа фрейлин было предписано неотлучно находиться рядом с детьми.






