Остается только догадываться, но почему то всегда эти догадки были неприятными и аморальными.
Выживали такие типчики за счет своей хитрости, ловкости и ума. Все так же, как и в прежнем мире.
В качестве наказания при таком «везенье», все мы, иммунные должны были ежедневно пить минимум по пятьдесят грамм вещества по имени живчик, или живец, или нектар… В зависимости от физических нагрузок или состояния здоровья на данный момент. Если самочувствие было не очень, как у меня, например, организм долен был употреблять ударную дозу живца.
Но тут главное не перестараться. Хлебнёшь лишку, и последствия будут страшные. Какие именно, никто не уточнял, по причине весьма простой, никто живца до сыта не пил. Его в нашей убогой Базе просто не откуда было взять.
Некоторые,
особенно ретивые, гордо задирали нос и уходили из Базы. Становились вольными рейдерами. Их никто не держал. Хочешь уйти, валяй! В чем тебя подобрали, в том и иди. Несколько человек так и поступили, видимо рассчитывая добраться до города и разжиться там крайне смертоносным оружием, которое поможет им в неравной схватке с монстром или отрядом монстров. А уж опосля, он добудет из их трупиков несметные богатства и сделает из споранов десятки литров живчика и даже видимо ванну им наполнит.
Живец, как ты его не назови – гадость на вкус нестерпимая. И все это если не знать откуда он. Это добавляет особую пикантность во вкус. Добывается сие из споранов, небольших по форме предметов размером с фасолину или виноград. Которая в свою очередь выковыривается из спорового мешка, расположенного на затылке у тварей, таких же, которые с аппетитом жрали на моих глазах пассажиров электрички. Споран был тверд на ощупь и спутать с чем-то иным его было невозможно. Во-первых, что еще может находится в спорановом мешке на затылке у твари? Я бы его сразу узнал, наверное, если бы хоть раз увидел.
Некоторые из обитателей казармы, из числа охранников, принимали участие в потрошении тварей и описывали увиденное. Весь добытый клад из башки зараженных, сдавался Карелу или кому ни будь из особ ему приближенных, уполномоченных на сбор
добычи. Приготовление самого продукта я знал тоже только в теории. Постояльцы казармы получали его один раз в день, утром, уже в готовом виде. Исключение составляли раненые. Им делали перевязки и отпаивали живцом там же в казарме. По словам Бугра, все раны залечивались за неделю, ну или что-то вроде того.
Долгий перерыв в принятии целебного напитка, тоже н к чему хорошему не приводил. Появлялся эффект споранового голодания. Примерно те же самые впечатления, как и в первичное посещение Стикса: жажда, головная боль, а впоследствии, если запустить, превращаешься в тварь зараженную, но чаще просто умираешь. И по всей видимости смерть не из прекрасных и легких.






