Новеньким или свежеприбывшим давались новые имена, или клички, или оперативные псевдонимы, как угодно. Оставлять старое имя считалось плохой приметой, а народец здесь суеверен. Имя могло меняться в зависимости от согласия человека, его статуса или происшествия, которые здесь случались постоянно.
Крестным, считался человек давший имя новичку, по праву первооткрывателя. Тот нес за него своего рода ответственность, угощал его живчиком, вел среди него просветительскую деятельность, по возможности снабжал оружием на первое время.
Типа, нарекшего меня «Водяным», я видел, конечно, часто, но он со мной даже не здоровался при встрече. И я не комплексовал по этому поводу. Ничего общего с ним я иметь не хотел и так же, как и он проходил мимо молча. Я вообще как-то странно появился и обосновался в стабе. Вроде бы никому не нужен и не мешаю одновременно. Просто есть и все! Вопросов мне никто не задавал, в душу не лез. Я тоже ни к кому в друзья не набивался и пока данный социальный статус меня вполне устраивал.
Кто то, то ли знахарь, то ли мелкий гаденыш, сказали, что я пустой, без дара. Так ко мне и привязалось: «Пустой». Перекрестил меня, так сказать.
Родненький стаб имеет форму подковы. Разомкнутыми краями которая уходит в болото. Стены выложены из железобетонных
блоков различной формы и видов, высотой метра с три. Впереди, за оборонительной стеной, вырыты неизвестным экскаватором и расположены в шахматном порядке траншеи, наполненные все той же болотной жижей. Как мне пояснили, зараженные водные процедуры не жалуют.
Вход в стаб, он же и выход через массивные ворота снятые, по-видимому, с гаража. Бдительная охрана, бдела как могла, прохаживаясь по стенам и стараясь из всех сил не свалиться вниз после приема дозы живчика.
Наша База пережила почти удачно без серьезных потерь, несколько нападений зараженных. На наше счастье, те были слаборазвитыми, другие в нашу сторону не заходили, и серьезных проблем для стаба не представляли. Отъевшиеся до состояния элиты твари мигрировали в противоположную сторону, где находились загружаемые города. В наше болото лезть никто не хотел. Соседский стаб, с которым мы на ножах, тоже нами не особо интересовался. Наша никчемность и ненужность – наше спасение. Все как у людей, либо ты живёшь ярко, красиво и быстро, наживая себе кучу врагов и друзей. Постоянно рискуя, совершая немыслимые
по глупости и безрассудству поступки. Либо ты влачишь серую и убогую жизнь. Никуда не высовываясь, ни с кем не споря, не заводя ни друзей ни наживая врагов. Зато все в безопасности и относительном комфорте. Все тихо, как в болоте. Мы все и были в болоте.
Внутри, расположены несколько одно этажных построек, превращённых в казармы, столовую и разнообразные склады.






