Повторный удар заставил мою голову повернуться в сторону ближайшей открытой двери. Стараясь не шуметь, я медленно выпрямилась вдоль стены. Крепче сжав рукоять пистолета, начала переставлять ноги, двигаясь вдоль правой стены. Дверь в первое помещение была полностью снята с петель и лежала в проходе. Я осторожно перешла на левую сторону и выглянула из-за дверного косяка. Помещение было набито коробками, железной техникой непонятного
назначения, в углу стоял стол, окна были заколочены изнутри какими-то досками. С последнего моего визита сюда ничего не поменялось кроме одной маленькой детали. На столе лежало тело, вокруг которого двигались две тени. Судя по запаху, тело лежало тут довольно давно. Я пробежалась глазами по помещению, задаваясь вопросом, есть ли тут еще незваные гости. Повезет, если их только двое. Обычно они держатся группами.
Медленно, без резких движений, я потянулась к нагрудному карману на жилете, засунула фонарик и достала глушитель. Прикрутили его, затем вытащила с набедренного чехла нож. Снова раздался глухой удар. Аккуратно высунувшись из дверного проема, я попыталась разглядеть источник звука. Тени замерли, склонившись над столом. Я уже знала, что они делают. Это так называемые привитые. Люди, которые мутировал со временем в результате массовой вакцинации. Вакцина была непроверенная, экспериментальная, что привело человечество на грань большой беды. Дальше беды будут сыпаться как из рога изобилия, в результате чего человечество находится там, где я сейчас. Не конкретно в этом подвале, а в полной жопе, если быть совсем уж откровенной.
Привитые со временем стали испытывать тягу к человеческой крови, их гены начали мутировать. Поэтому ученые решили вколоть им еще одну вакцину, способную излечить от побочек после первой. И тогда наступил полный пиздец. Стоит ли говорить, что вакцины никого не излечили? Привитые начали стремительно деградировать, потеряли членораздельную речь, стали в большей степени передвигаться на четвереньках. Мужские особи облысели полностью, женские — частично. Глаза заволокло мутной белой пленкой, их цвет уже не определить. Спустя годы, произошли изменения с лицевым скелетом. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, наружные ушные раковины отпали, оставив только дырки. Помимо крови по вкусу привитым пришлось и сырое мясо. При чем абсолютно не важно чье именно мясо жрать.
Вот и сейчас две твари устроили себе пикник, вгрызаясь зубами в тело на столе. Периодически одна из особей стучала оторванной головой по столу, высасывая остатки мозга. От такого зрелища хотелось блевануть.
Как бы мне не хотелось наслаждаться шоу, которое развернулось передо
мной, мне надо было двигаться, солнце продолжало садится.






