У нас есть понятие дела и рапорта, всё.
Я стояла и смотрела на громадную фигуру мужчины и не могла понять: он так мастерски притворяется или всё-таки говорит правду? Это же всем известно: подписал договор на услуги — закрой актом. Элементарная грамотность, тут даже бизнеса своего иметь не надо… А если он врёт? Если всё это сейчас говорится исключительно с целью раз и навсегда забрать меня с Эльтона? Срок родов на носу, и если я рожу на Юнисии, то у Грегори будут все карты на руках. Я — гражданка Эльтона, пускай и не чистокровная, могу ещё настаивать, что хочу уехать, но с ребёнком… особенно с сыном… это будет невозможно. Мальчику не дадут эльтонийское гражданство.
Голова взрывалась от противоречивых мыслей,
сомнения разъедали внутренности, и ведь это Грегори ещё понятия не имел, что у нас будет сын, а не дочь. А если, узнав это, он захочет оставить ребенка себе? Без меня? Мол, «эльтонийка не способна вырастить достойного мужчину, это не в их природе», — я и не такие вещи в наш адрес слышала.
Стало безумно страшно.
— И разлучать мать с дочерью я бы никогда не стал, если она сама не отказывается от неё, — добавил ларк. Он глубоко вдохнул. Почуял мой страх.
Я балансировала на грани противоположных решений, словно у края пропасти, а в спину дул ледяной ветер неизвестности. Когда я давала интервью, было не так холодно, как сейчас. А если я сейчас совершу самую большую ошибку, о которой буду жалеть всю оставшуюся жизнь?
Верить или не верить — вот в чём вопрос.
Так как я никак реагировала, Грегори неожиданно изменился в лице и довольно жёстко сказал:
— Ладно, хочешь гарантий, смотри.
С этими словами он взял меня за руку и потянул к выходу из камеры. Мельком я отметила выдернутый сломанный электронный замок, который больше не горел алым диодом. Выходит, не Грация заплатила штраф, а командор Грешх-ан, пользуясь голой силой, выбил дверь. И как я не услышала? Совсем витала в мыслях.
Неприятные тёмные коридоры сменялись один другим, потом была лестница, но, вместо того чтобы спускаться вниз, Грегори уверенно шёл вверх. Мне только и оставалось еле-еле поспевать за ним. В какой-то момент он увидел, что мне тяжело идти так быстро, развернулся и словно пушинку подхватил на руки. Именно так, со мной на руках, он вышел на крышу.
В глаза моментально бросился внушительный звездолёт, обвешанный лазерными установками такого диаметра, что мигом стало неуютно. У наземных пушек в музеях докосмической эпохи, когда гуманоиды старались создать максимально устрашающее оружие, дуло и то меньше. Корабль имел иссиня-чёрный цвет, а по бокам вились красно-золотые
росчерки, придававшие ему ещё более агрессивный вид.






