На Эльтоне, где внешность и чистота крови влияют даже на социальное положение, несколько выступивших морщин — уважительный повод сказать «нет» фотографам и видеооператорам. Настоящая же причина крылась в том, что озвучила сама Грация, не подозревая этого.
«Чистокровная эльтонийка». В том-то и дело, что всю жизнь я ходила в шарфиках и прятала свою нечистокровность. О том, что у меня проявились миттарские гены по отцу, знала лишь мама и, возможно, догадывалась Филиция. Даже в медицинских базах данных я значилась чистокровной: акушерке при родах мама дала взятку, а анализы крови не показывали такое незначительное отклонение, как жабры. Мне нравился мой недостаток, и я вполне могла указать «полумиттарка» в графе расы для космокомпаний, зная, что информация останется конфиденциальной и никто ничего не узнает. Но гримёры? Фотографы? Наивно думать, что моя маленькая тайна не станет достоянием общества после первой же съёмки.
В обычной жизни всё складывалось удивительно просто — на шарфики обычно
никто не обращал внимания, а в зимнее время года я носила блузы и свитера с высоким горлом. Однажды меня пригласили на показ мод, и я увидела у начинающего креативного модельера целую коллекцию деловых костюмов со строгими футболками-безрукавками с воротниками-стойками. Стоит ли говорить, что я скупила их все? Благодаря тому что я выбрала творческую профессию, все давно привыкли, что я одеваюсь необычно. Никто бы не удивился даже разному цвету сапог, приди я в таких на встречу с клиентом. Всё-таки гуманоидам искусства позволено чуточку больше.
Но, разумеется, ничего из этого я не хотела рассказывать. Я потеребила ткань на шее, размышляя, что сказать Грации. Она выглядела по-настоящему расстроенной моим отказом… Как бы не придумала сделать мне «приятный сюрприз», она может.
— Грация, послушай, — мягко сказала я. — У меня и так сейчас завал по заказам, ты же видишь. Вот, резиденцию госпожи Президента планировать надо.
— Да ты уже большую часть спроектировала! — возразила секретарь упрямо. — Новые клиенты делу не повредят, всегда можно выбрать наиболее интересные проекты, а остальным отказать.
Я вздохнула. Грации было всего двадцать пять. Молодая, яркая, импульсивная максималистка. Нет, похоже, с ней надо
по-другому. Я улыбнулась и положила руку на живот:
— Понимаешь, я не хочу брать большой объём по работе на себя ближайшие пару-тройку лет.
Секунда-другая, и глаза Грации стали огромными, как планеты:
— Ты ждёшь ребёнка?
— Пока нет, но я стараюсь забеременеть.
— Мужчину нашла? Или будешь по старинке, с первым встречным? — по-деловому поинтересовалась Грация.
«Нашла, но, похоже, придётся с первым встречным».
Я невнятно пожала плечами, не желая вдаваться в подробности, однако секретарь поняла по-своему.






