Тот не успел блокировать удар, и его отнесло на двоих, что стояли сзади. Одному отдавило ногу, второму же падающий кадет попал ладонью плашмя по лицу — получился эффект пощёчины. Ко всему, он ещё и плюнул на него кровью из разбитой губы. Оплёванный пятикурсник мгновенно рассвирепел и замахнулся уже ногой... Рядом толкалось ещё двое недовольных, один из которых ошибочно принял замах в свой адрес и решил предупредить удар собственным выпадом коленом в живот. Это была даже не драка — потасовка, где все били всех.
— Стоять! — зарычал-закричал командор Грешх-ан, но, видя, что его никто не слышит и не слушает, на полной скорости врезался в кучу дерущихся парней. Курсанты дошли до той степени агрессии, что уже просто спускали пар друг на друге.
Несколько сильных ударов молодых и борзых ларков пришлось и по корпусу самого командора, что мигом добавило дров в топку его ярости. К проблемам ректора Академии и фактически ответственного за Юнисию, к головной боли, постоянным недосыпам и бессоннице добавилась ещё и эта…
— Стоять!!! — повторно заорал Грешх-ан, не столько давая сдачу, сколько расшвыривая сорванцов на максимально далёкое расстояние друг от друга.
Их тут было с десяток, не считая майора Келлана, который тоже не сразу понял, что случилось. Кто-то замешкался и замедлился,
наконец осознав, кто пришёл на сорванную тренировку, а кто-то продолжил махать кулаками. Один из ударов пришёлся Грегори в глаз так, что на миг командор ослеп от боли. В следующую же секунду он обхватил за туловище ближайшего драчливого кадета и как метательное ядро отбросил так далеко, как только хватило сил.
— И это ваша дисциплина? И это благодарность за то, что вы учитесь в Академии Космофлота?! — во все лёгкие зарычал взбешённый ректор. — Да что с вами такое?! Вы команда будущих офицеров-Хранителей или бунтующее стадо парнокопытных?! Недопустимое поведение! Вы должны уметь выступать одним фронтом, действовать как боевая единица, прикрывать друг другу спины и иметь полное и безоговорочное доверие к сослуживцам! А вместо этого грызётесь как свора бездомных собак!
— Сэр!
— Простите, сэр!
— Сэр, он сказал, что поимеет мою девушку! Вы должны понять, я выступал за её честь!
— Молчать! — рявкнул командор, не давая кадетам шанса вновь устроить некрасивую свару. — Смирно! Чтобы
духу вашего здесь не было через десять секунд! Все в карцер, на неделю! И всем, — он оглядел лежащих на траве кадетов, — подстричься! За непослушание приказываю срезать волосы минимум до плеч.
Жалобный стон накрыл пляж. Последнее наказание для ларков было действительно жестоким. Секунды две или три у ларков ушло на то, чтобы собрать себя в кучу и подняться, но делали они это, по мнению командора, слишком медленно.






