— Но у меня за все ректорские годы не было проблем с молодежью столько, сколько в последние месяцы. Это какой-то кошмар!
— Молодежь, ты же сам сказал. — Миттар развёл руками и протянул сухой лёд ректору.
Грегори машинально взял пакет.
— Понимаешь, в чём дело… Я раньше думал, что отлично лажу с кадетами. Сейчас же собственные сородичи
приносят столько сюрпризов, что я не знаю, куда деваться. У меня с цваргами и с теми столько проблем никогда не было!
Майк лишь сочувственно пожал плечами.
— Насколько мне известно, для ларков в принципе нормально почесать кулаки друг о друга… Вспомни себя в их возрасте, ты же ведь тоже всё время на Севера лез.
Грегори едва уловимо поморщился. Он всегда так делал, когда речь заходила о Севере Кассе. Когда-то давно они оба были влюблены в Вивьен, но девушка выбрала цварга, а не его. Командор долго не мог смириться с этим выбором, но годы шли, и Грегори прошлось признать, что он проиграл эту битву молодому учёному.
— Это другое. Я в те времена сражался за внимание Вивьен. Опять же, у этих балбесов, — последовал мах рукой в сторону двери, — даже толком не было причины для ссоры. В игре не поделили, кто какой уровень защищает, тьфу, а не причина. Мы внутри команды драки никогда не устраивали.
— Кроме как с Севером Кассом, — ехидно протянул Майк.
— Кроме как с Севером Кассом, — раздражённо повторил Грегори и добавил, откладывая пакет с сухим льдом: — Так, ладно, я пришёл по другому поводу. Мне надо средство какое-нибудь для снижения сексуальной активности. Можешь дать?
— Это ты для молодых да борзых? — усмехнулся фельдшер. — Ты же всегда был против того, чтобы кадетов «пичкали всякой дрянью». Что изменилось? Неужели думаешь, количество драк от этого сократится?
— Да нет, я для себя, — вздохнул командор. Сознаваться в том, что постоянно думает
об одной и той же девушке и её запах чудится уже повсюду, вызывая стойкую эрекцию, было немного стыдно. Но именно Майка Грегори давно привык воспринимать как существо бесполое. — Работать нормально не могу. Мешают… мысли всякие.
— Прости?!
Синие глаза миттара округлились и стали напоминать блюдца, а жабры на шее встопорщились, словно гребни. Грегори лишь через пару секунд осознал, как прозвучала его просьба в ключе предыдущей части разговора. Очевидно, Бруно подумал, что спустя столько лет Грегори всё ещё испытывает влечение к жене их общего приятеля.
— Задери тебя космос, Майк! Это не то, о чём ты подумал. Вивьен в прошлом. С тех пор тонна песка утекла, у меня нет к ней никаких чувств, кроме глубокой симпатии и уважения. После Вивьен у меня было множество женщин, тебе ли не знать?
— И ни одна из них не задерживалась в твоей постели больше чем на месяц.
— И что? Майк, повторяю: с Вивьен моя ситуация никак не связана.






