Переломы хоть и вызывали во мне опасения, но не настолько, как торчащая из спины стрела. Если ее немедленно не вытащить, то он просто-напросто захлебнется своей кровью. Но и выдергивать ее следует очень осторожно, чтобы наконечник не остался в теле.
– Мне нужен нож! – скомандовала, понимая, что еще минут пять и спасать будет некого.
Не то чтобы я желала помочь капитану и не дать уйти ему
за грань. Просто я оказалась на редкость совестливой барышней. Все же он рискнул своей жизнью и прикрыл меня от стрел, которые явно летели в мою сторону. Не могу же я теперь его бросить, не оказав взаимную услугу. Баш на баш, так сказать.
С одной стороны, я могла бы со спокойной совестью отпустить его душу в обитель богов, избавив себя таким образом от навязанного мне богами телохранителя и «хвостика» императора, но вот с другой стороны… я ведь прекрасно понимаю, что не смогу так поступить, да и магия противиться такому исходу. Тяжело вздохнув, вновь посмотрела на капитана. Блин, блин, блин!
– Мне нужен острый нож! Немедленно! – повторила свое требование замершему в нерешительности вояке.
Тот спохватился, но, слава богу, разубеждать не стал. Молча вынул из ножен острый клинок и протянул его мне. Выхватив оружие, я, не раздумывая, вспорола им пропитанную кровью одежду капитана.
Отодвинув их края, нерешительности замерла на месте. Я не хирург, никогда не занималась резкой живой плоти, но и бездействовать тоже не могла, счет шел на минуты. К тому же стрела, как назло, глубоко засела в теле и вытащить ее без добротного и глубокого разреза вряд ли получиться.
О том, что для начала неплохо бы помыть руки и обработать нож, я старалась не думать. Для начала нужно оказать экстренную помощь и уж потом бороться с воспалениями, если они будут.
«А они будут, я в этом уверена», - мысленно произнесла сама себе, настраиваясь на операцию по извлечению стрелы в полевых условиях.
Влив в капитана четверть своей силы, чтобы не дать тому прежде времени уйти за грань, я нашла удобную позу и принялась к самому жуткому для меня процессу. Как ни странно, но отвлекли меня мысли и убеждения, что передо мной лежит не живой человек, а просто кусок мяса, который нужно срочно
разделать. К чему я, впрочем, и приступила. Без зазрения совести полоснула капитана острым клинком, аккурат возле стрелы, и, раздвинув края плоти, вытащила-таки злосчастный наконечник.
Тело подо мной дернулось и окончательно расслабилось. Если до этого времени еще были слышны стоны мужчины, то теперь только его булькающее дыхание.
Вернувшись к магическому зрению, я увидела, как поврежденное легкое стремительно наполняется кровью.






