ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шаман, Автор - Гримм Никита, Серия - Боярский Сын [3], , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Шаман Гримм Никита Шаман, Автор - Гримм Никита, Серия - Боярский Сын [3], , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ПРОЛОГ Пролог. РИ, Санкт-Петербург, Пулковские высоты, международный аэровокзал имени Василия Второго Темного, дипломатический терминал, 10 июля Пулковские высоты заливал солнечный свет закатного солнца. Огромная территория, полностью очищенная от деревьев, не смотря на середину лета, горела не свежей зеленью, а морем алого пламени… С ветрами, которые здесь дули с каждой стороны постоянно, трава колыхалась из стороны в сторону, создавая ощущение пляшущего пламени… Лев Леонидович Трубецкой, младший брат бывшего главы боярского рода Трубецких и дядька нынешнего главы рода, Алексея Андреевича Трубецкого, Одаренного Ранга Стихия, генерал-фельдмаршала Военного Воздушного Флота Российской Империи, Командующего Столичным Гарнизоном и, по совместительству, с недавнего времени, всеми Военными Воздушными Силами Российской Империи, стоял рядом с трапом, к которому уже опускался воздушный корабль посла Британской Империи. Трубецкой был уже довольно стар. Семьдесят семь лет. Тридцать пять лет он отдал империи на военной службе. И вот уже двадцать четыре года Лев Леонидович стоял подле трона. Вначале с отцом нынешнего императора, а затем и рядом с его сыном, когда тот взошел на трон. С первым его свя

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– С улыбкой кивнул виконт, - жаль, что не могу с ним увидеться лично.

– Вы увидитесь с ним на балу, посвященному прибытию всех послов в столицу Империи. – Ответил Трубецкой.

– И чем же я должен заниматься следующие десять дней? – С напускным удивлением широко раскрыл глаза Белейн.

– Тем, чем и планировали, господин виконт, - Позволил себе дежурную улыбку Трубецкой, - вы, ведь, не просто так прибыли в НАШУ империю за десять дней до бала. Но, если вы просто надеялись на личную аудиенцию императора, спешу вас расстроить, у государя сейчас совершенно нет времени. Наша столица очень красива, уверен, что даже за десять дней вы не успеете посетить все его достопримечательности.

– Вы составите мне компанию, боярин? – Последнее слово Белейн выделил особо.

– Прошу меня простить, господин виконт, но пока трудится государь,

не гоже и его слугам отдыхать, как у нас говорят, я смогу отдохнуть только после того, как на то будет воля государя. – Покачал головой Трубецкой.

– Жаль, очень жаль… Каждый раз приезжая в вашу страну и встречаясь с вами, Лев Леонидович, я нахожу общение с вами увлекательным. И каждый раз на мое предложение о более близком знакомстве я слышу весьма уважительную форму отказа. И ведь причина стоящая! И вы ни разу не повторились. Не напомните, что вы говорили мне пять лет назад?

– О, извольте, пять лет назад я был вынужден покинуть столицу по причине рождения внука именно в период подготовки к празднику. Государь предоставил мне всего неделю отпуска и пообещал море работы после него, так что я решил не отказываться от подарка императора и провел указанное время вместе с семьей на Кавказе. – Кивнул Лев Леонидович.

– Да, да, верно. И как вам горы? Не наскучили за столько-то лет? – Усмехнулся виконт.

– Нисколько, Грегори Августович, - с легкой издевкой ответил Трубецкой, переворачивая имя Белейна на отечественный манер, - в горах человек осознает всю свою ничтожность, даже не смотря на все силы, что даны Одаренным, и они понимают свою малость перед этими тысячелетними седыми великанами, которые видели гораздо больше империй и королевств, что есть сейчас на белом свете.

– Но ведь и в мире нашем есть те Одаренные, что способны сровнять эти горы с землей и превратить их в равнины? – Усмехнулся Белейн.

– Да, господин виконт, вы абсолютно правы. Но вот только Одаренных, наделенных столь великим могуществом в мире не будет и сотни людей, и мы с вами к их числу не относимся.

Посол в ответ поджал губы. Так красиво принижать его больше никто не мог. Только в России он смог встретил человека, чье искусство «чесать языком» было способно посоревноваться с его собственным.