Ощущался лишь теплый и дружелюбный эмоциональный фон камня. Как впрочем и всегда.
«Мы сможем добыть Посох? Он нам поможет?»
Но
камень не ответил.
«Ммм… какой же ты вредный, это же касается твоего Эльсинора! Тут все уничтожат, если мы проиграем, — Лана начала кипятиться. — Что мне делать?»
Послушав очередную порцию тишины в своем сознании, Лана вздохнула и направилась к выходу.
Она уже почти дошла до проема в коридор, как голову пронзила стрела боли, вышибив искры перед глазами.
«Поток времени поглощает, сглаживает, словно ничего и не было».
«И что это значит?» — Лана обернулась, растирая виски.
«Нужно встать у истока».
«Ты можешь не говорить загадками?»
Но камень замолчал, мягко отпустив ее сознание.
Недовольно проворчав, Лана вышла в коридор, нужно было найти Валкара.
Глава 5
Впереди раскинулся лес. Верхушки зеленых деревьев лениво покачивались под порывами небольшого ветра. С этого холма открывался замечательный вид, Верцелиус усмехнулся. До них долетали запахи травы и хвои. Потянув носом, элинир вдохнул аромат свежести,
которым был наполнен воздух после прошедшего дождя.
— Чувствуешь это? — спросил он Адриана, который сидел в седле рядом и отрешённо водил по лесу глазами.
— Что?
— Запах победы.
— Да, — коротко ответил парень. Руки чесались невыносимо. Он раздраженно почесал ладонь о луку седла, покосившись на наместника. Но тот был слишком доволен собой, чтобы заметить это движение.
— Мы очень близко, — довольно протянул Грегори Реймас и указал рукой вперед: — Смотри. Что ты видишь?
— Замок вдалеке, — ответил Адриан, подняв глаза.
— Это Эльсинор. Они уже отстроили цитадель, какие шустрые, — мрачно усмехнулся Верцелиус. — Ну ничего, это ненадолго.
— А флот Осмохирра? — вспомнил Адриан.
— Подойдет к цитадели со стороны моря, как мы и планировали. Сотрем с лица земли всю гору, пока армия будет заниматься уничтожением элиниров.
— Их всего семь. Нам правда нужна целая армия? — вскинул бровь Адриан.
— Да, — наместник перевел на парня давящий взгляд. — Скоро сам увидишь, на что способны семь элиниров, и какое ничтожество ты на их фоне.
Фонтренк поморщился на оскорбление, но ничего не сказал, за последние месяцы уже порядком привык. Отвернувшись, Верцелиус положил ладонь на древко секиры, которая покоилась на боку седла. Над ней подергивались красноватые всполохи. Адриан до крови закусил губу, жажда прикоснуться к этому артефакту становилась все невыносимее. Руки парня зачесались сильнее, ему хотелось выть в голос от этого состояния, столь измучивающего, сводящего с ума.
— Сколько нам до него? — спросил Фонтренк.
— Не больше недели.
— Вы же помните, о чем мы договорились?
— Оставить
в целости и сохранности твою девчонку, помню, — скривился Верцелиус, затем глянул на него с вежливым презрением.






