Повернувшись обратно в сторону Золы, которая умильно плюхнулась на спину, подставляя своё брюшко для почесушек я настолько погрузилась в этот как оказалось умиротворяющий процесс, что на некоторое время прекратила думать практически обо всём.
Танька, в отличии от Мамы недолго была в прострации, и спустя буквально несколько секунд мы тискали млеющую Золу уже в четыре руки. К суровой действительности меня вернуло только появление из здания ратуши Димки, который вышел вслед за своей питомицей и улыбался, наблюдая творящееся непотребство над его фамильяром.
Как только я его увидела в памяти тут же встал образ Макса, который сейчас где-то там наверняка вынужден бороться за свою жизнь. Всё радостное настроение тут же улетучилось как дым.
Я вскочила, и борясь с подступающими слезами помчалась в сторону Димки, который тоже начал понимать, что в окружающей пасторальной картине не хватает важного элемента в лице его
друга, и как раз успел перевести встревоженный взгляд на меня, когда я к нему подлетела и сбивчиво начала рассказывать о том, чем закончилась наша спасательная операция.
Дима слушал меня очень сосредоточенно и внимательно, после чего сверкнув глазами пробормотал: — Дебил малолетний, ниче поручить нельзя. — и сразу же развёл кипучую деятельность по своим сборам. С ужасом осознав, что он собирается нас покинуть я как клещ вцепилась мёртвой хваткой в его руку в бесплодных попытках хоть как-то его остановить. К моему удивлению он так сильно сосредоточился на своих мыслях, что далеко не сразу заметил посторонний груз в лице меня.
— Димочка, стой ну куда ты! — пыталась я докричаться до его сознания. — Ты ему там ничем не поможешь! Только ещё сам рискуешь, что тебя схватят, Дим!!
Он остановился и внимательно посмотрел на меня с пронизывающей до мурашек смесью в глазах, состоящей из тревоги, задумчивости и ледяной ярости: — Он мой друг. И моя обязанность как друга вытаскивать его жопу из любых передряг, куда он умудряется попадать.
— Но что ты там сделаешь?! — вскричала в отчаянии от его непрошибаемости я. — Там очень много вооружённых людей! А ты копьё своё сломал. Одна защита тебе не поможет, ведь Макс говорил, что она пулю не удержит, и мы рискуем потерять ещё и тебя!
Дима замер такой напряжённой горой мускул и внимательно меня слушал. Вдохновлённая его остановкой я отпустила его руку и встав перед ним с готовностью встречая его взгляд продолжила: — Тем более мы не знаем там ли он, или его куда-то перевезли. К своему стыду я не видела там ничего, кроме своих родных и поэтому даже не могу сказать кто именно его схватил.
Более того, я уверена, что одному ему будет намного сподручнее сбежать где бы он ни был. А если мы пойдём его спасать и сами попадём в беду, то всё может многократно усложниться.






