До того стала своей, что в пятнадцать даже один раз допустили помогать при операции, когда прибыл целый борт с тяжёлыми ранеными. А у нас, как назло, с температурой слегла половина медсестёр. Да, всё на уровне принеси-подай и под руку не лезь. Но ведь похвалили после этого!
Так что, когда окончила школу, я уже чётко знала, кем буду. Врачом! Не просто врачом, а врачом-хирургом! Как мама! Как её коллеги, рассекающие по больнице с важным видом, но среди своих превращающиеся в весёлых, немного безбашенных людей со своеобразным чувством юмора.
К несчастью, сломавшийся каблук на лестнице в парадной перечеркнул мои радужные планы. Открытый перелом правой руки… И пусть я восстановилась, но о хирургии пришлось забыть: через пятнадцать минут напряжённой работы начинали неметь пальцы.
Но от мечты не отказалась. И всё-таки стала врачом, пусть и другой специализации.
Мама тяжело заболела, когда до выпускных экзаменов оставалось чуть меньше курса. Рак. Сгорела быстро…
Самые страшные дни в моей жизни! Не знаю, как тогда не сломалась. Помогла учёба. Вгрызалась в неё с остервенением голодного человека,
дорвавшегося до тёплого свежего хлеба. Я обязана стать врачом! Мама должна увидеть меня в белом халате! Пусть даже с небес…
После окончания попала по распределению в районную больницу одного городка Нечерноземья. Так здесь и осталась. Продала квартиру в Ленинграде, совсем недавно ставшего Петербургом, и уехала, взяв лишь вот эти настенные часы. На вырученные от квартиры деньги купила себе “однушку”, а солидный остаток помог выжить в голодные годы 90-х.
Постепенно жизнь налаживалась. Стала заведующей отделением. К началу нового века меня, кажется, знали все не только в районной больнице, но и жители близлежащих к городку деревень. Я никому не отказывала в помощи. Мне казалось, что если я пройду мимо человеческой боли, то предам не только свою совесть, но и память мамы.
— Слушай, Юля! — часто попрекали меня коллеги. — Ты совсем не думаешь о личной жизни! Ну сколько можно работать? Видная женщина, мужики заглядываются, а ты, кроме больных, никого не замечаешь.
Так и пролетишь мимо всего!
Я молча улыбалась, признавая их правоту, но по-другому просто не могла. Нет! Честно пыталась несколько раз закрутить романы, только не моё, видимо. Моей помощи ждут люди, а я, вместо того, чтобы облегчить им боль, сижу напротив чужого мужчины, кокетничаю бездарно и делаю вид, что мне нравится принесённое им шампанское и почти просроченные конфеты.
Тик-так… Тик-так…
Коллеги оказались правы. Всё пролетело мимо меня. Первые головные боли я просто заглушала таблетками. Потом они участились до такой степени, что волей-неволей, но пошла к нашему невропатологу, особо не надеясь на какой-нибудь вразумительный диагноз.






