Только вот теперь у тебя людей с гулькин нос.
– И мы возвращаемся к предыдущему предложению. Выходите из дома и валите на все четыре стороны.
– Заманчиво, - протянул я, заметив Шустрого. Он махнул мне рукой, чтобы я шел к нему.
Я удивлённо присвистнул. Шустрый не терял времени даром. Пока я развлекал штурмующих, он набил под завязку два туристических рюкзака. И ту самую спортивную сумку, в которой эти самые рюкзаки лежали.
– Валим, - одними губами прошипел он, уходя вглубь квартиры.
Я последовал за ним, прихватив оставленный мне рюкзак. И охнул, почувствовав вес на плечах.
– Ну, так что ты решил?
– крикнул с улицы охранник.
– Я думаю, ну тебя. И твои предложения туда же!
– проорал я, скрываясь за Шустрым.
– Ах ты паскудный ублюдок!
По лестнице затопали ботинки штурмующих.
– Смотри!
Шустрый
указал на окно. Оно было не заколочено. Или здоровяк уже постарался и выбил доски, или...
Мой напарник уже скинул рюкзак вниз. Я передал ему свою ношу, и через секунду и мой багаж приземлился в густую траву.
– Прыгать собрался?
– Видишь другие варианты?
– вопросом на вопрос ответил напарник, выглянув в окно.
Шаги преследователей слышались уже в квартире. Старые доски жалобно скрипели под подошвами армейских ботинок. И Шустрый не стал дожидаться, пока охрана нас найдет. Оперся руками на прогнивший подоконник и сиганул вниз.
– Вот блядь!
Пробиваться с боем к дверям я не хотел. Слишком уж ничтожны были шансы добраться даже до лестницы. Поэтому я маханул следом. Секунда полета - и я приземлился в густую траву, перекатившись, чтобы погасить энергию прыжка. Тело отозвалось болью от жёсткого приземления.
– Жив?
Шустрый навис надо мной, протягивая руку.
– Вроде, - ответил я, хватаясь за крепкую ладонь и вставая на ноги. И тут же зашипел: ногу пронзила резкая боль.
– Тогда валим.
Он протянул мне рюкзак. Нацепил свой, сгреб в руки сумку, и пригнувшись побежал вдоль стены дома. Я едва за ним поспевал.
У дверей дежурил всего один охранник. С которым разобрался Шустрый, несколькими выстрелами повалив того на землю. Наша конспирация была похерена на корню, но следовало поторапливаться: где-то в отдалении уже ревели двигатели машин: к охранникам прибыла подмога.
– Валим! Бегом!
С необычной для него прытью Шустрый бросился к оврагу. Миг - и зашелестели кусты, скрывая здоровяка. Забыв о боли в ноге, я поспешил следом. Сорвавшись
с крутого склона и покатившись вниз, едва не сбив Шустрого. Ветки пребольно хлестали по лицу, раздирая кожу и оставляя длинные кровоточащие царапины.
Единственное, что я успел сделать - закрыть рукой глаза, чтобы они не повисли на кустах.
– Жив?
Надо мной снова навис Шустрый. Я лежал на дне оврага, боясь пошевелиться. Казалось, во всем теле нет ни одного живого места.
– Вставай! Чего разлегся.
Я поднялся на ноги.






