Серые панельные многоэтажки исчезли, уступив место блестящим на солнце высотным новостройкам с огромными панорамными окнами. Взгляд то и дело цеплялся за великое множество разноцветных вывесок банков, сетевых магазинов, ювелирных салонов и страховых компаний. Буквы неоновой рекламы крупных корпораций с безразличием взирали с крыш домов. И рассматривая все это великолепие, мелькнула мысль, что меня
привезли не в тот город. Лишь обозначение метрополитена на дверях вестибюля станции метро, указывало на то, что город был тот самый.
Новоявленный приятель хлопнул меня по плечу, и от этой фамильярности я поморщился. Как говорил один мой товарищ: “ты мне еще в тюрьме надоел”. И эта поговорка уж очень подходила к этому новому знакомцу. Он успел порядком меня утомить, щедро делясь ненужной информацией. Я узнал, что зовут его Иван, родом он издалека. Недавно развелся, жена забрала ребенка и уехала к родителям, а сам Ванюша ушел в бессрочный запой, затянувшийся на многие месяцы. И за время нашего путешествия, Ваня в красках успел описать каждый день этой затяжной попойки. Рот у моего собеседника не закрывался ни на секунду, так что отчасти я понимал водителя сервиса по подбору попутчиков. Едва высадив нас у станции метро “Горьковская”, девочка рванула с места, растворившись в плотном потоке машин.
– Тебе здесь понравится, - усмехнулся Иван.
– Не сомневаюсь, - ответил я, стараясь как можно быстрее пресечь
порядком утомивший меня разговор. Однако, собеседник все не унимался и открыл было рот, чтобы спросить ещё что-то, но в этот момент у выхода из метро затормозила новенькая чёрная иномарка, и из неё выскочил невысокий, коротко стриженный черноволосый крепыш. Силясь кого-то найти, он зорко всматривался в поток людей. Заметив нас, он радостно усмехнулся и направился в мою сторону.
Поболтал бы с тобой еще, да за мной уже прибыли, - словно извиняясь, сказал я Ванюше.
По поводу продолжения общения я нагло врал. И в голосе моем не слышалось ничего кроме неподдельного облегчения.
Мой новоявленный друг состроил кислую мину и протянул мне руку для прощания, но был тут же немилосердно оттеснен широким плечом подошедшего:
Ты кто такой?
– довольно грубо спросил крепыш.
– А ну, давай. Живо проваливай отсюда. Развелось попрошаек. Прости, братец, Торопился как мог. Летел быстрее пули. И вот я здесь.
Говоривший широко развел руками, словно пытаясь оправдаться за свое бессовестное опоздание.
– Ничего не изменилось, - в тон ему ответил я.
– Чертовски рад видеть тебя, Чума.
Приятель крепко обнял меня, похлопав по спине:
– Ну, что встал? Поехали.
Я кивнул,
падая на пассажирское сиденье машины:
– Ну рассказывай, что нового в городе?
– Все, брат, - ответил Чума, выезжая на шоссе.






