Он фыркнул от смеха,
качая головой.
— Тебе нужно попасть на эту встречу. Откладывай их планы на время Испытаний так долго, как сможешь, или, по крайней мере, до тех пор, пока не родится наша девочка. Я могу заставить себя разделить тебя, если это означает сохранить тебе жизнь, но я не хочу, чтобы Зарина была запятнана связующей магией.
— Согласна. — Я приподнялась на цыпочки, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на его губах. — Я люблю тебя, Сэл. Что бы ни случилось, никогда не забывай об этом.
Улыбка, которую он подарил мне в ответ, была грустной и полной беспокойства.
— В конце концов, Офелия, все образуется. Это
судьба
.
Его слова эхом отдавались в моей голове, когда мы покинули мою потайную комнату под святилищем и расстались в садах.
Если бы только он действительно имел власть над нашими судьбами… Это сделало бы все намного проще.
Что-то разбилось в коридоре за детской, и я вздрогнула.
Мое движение, должно быть, напугало Зарину, она напряглась в моих объятиях и вскрикнула. Запаниковав, я шикнула на нее, отчаянно
пытаясь сохранить спокойствие и не напугать ее еще больше.
Но что еще я могла сделать? Мой дворец подвергся нападению, половина моей армии была перебита.
Моя малышка медленно успокаивалась, шмыгая носом и потирая личико пухлыми ручонками, но было слишком поздно.
Двери взорвались брызгами щепок, и я прижалась к Зарине всем телом, чтобы защитить ее.
— Так предсказуемо, — усмехнулся нападавший, низко надвинув на лицо темный капюшон, чтобы скрыть свою личность. Однако я знала. Я бы узнала этот ненавистный, полный горечи голос где угодно. Это запечатлелось в моей памяти, когда я отвергла его ухаживания примерно пять лет назад, и он пригрозил разорить меня и разрушить мое правление.
— Пришла спасти свою незаконнорожденную наследницу, Офелия? Где сейчас твой тайный любовник, а? — Титус откинул капюшон, его высокомерие пересилило стремление к анонимности.
Глупый болван. Если кто-нибудь увидит его и выживет, чтобы рассказать об этом, весь его план будет разрушен.
Тем не менее, его комментарий глубоко ранил и разжег мою ярость. Где
был
Сэл? Я проснулась через два утра после рождения Зарины и обнаружила, что совершенно одна. Ни записки, ни сообщения, ни способа связаться с ним. Это было так, как будто его никогда и не существовало.
За исключением того, что у меня было физическое напоминание о нашей дочери. Каждый день она смотрела на меня глазами Сэла, и мое сердце разбивалось еще сильнее.
Он любил меня.
Он любил Зарину.
Так где же
он был
, когда мы больше всего в нем нуждались?
— Ты совершаешь ошибку, Титус, — выплюнула я в ответ нападавшему, все еще прижимая к себе свою малышку, как будто могла создать вокруг нее силовое поле из собственной энергии. Возможно, я могла бы сделать это часом раньше.






