Конечно, у него было столько обязанностей и связанных с ними постоянных разъездов, но что-то подсказывало мне, что ссора с отцом стала настоящей причиной того, почему старший брат не особо торопился домой. Даже ради сестры.
Теперь же мне предстояло вступить в самостоятельную жизнь вдали от семьи и дома,
с тяжелым грузом взваленных опасений, одной. Но пока оставалось буквально несколько часов, был еще кое-кто, с кем я хотела напоследок попрощаться…
***
Кладбище Кустодес располагалось на самой южной части скалы, обращенное лицом к морской стихии. Кустодес всегда должен следить за морскими просторами, даже после смерти…
Надгробия, высокие, продолговатые, с выгравированными на них овальными навершиями, хранили в себе имена герцогов, их братьев, жен и детей. Молодой рощей, которой никогда не суждено будет стать лесом, сотни возвышающихся над отвесной скалой могильных столбов стояли тут веками, навевая на большинство жителей Каса-де-Вентос уныние. Но я почему-то всегда чувствовала только бескрайнее, как само море у подножия утеса, умиротворение. Вглядываясь в имена, высеченные в камне, возникало странное чувство, словно бы я виделась со старыми знакомыми. Днем я заучивала все имена, все жизнеописания этих людей, их достижения и генеалогию, а потом находила их тут. Такая близость к смерти всегда была для меня чем-то нормальным. «Все мы умрем, главное — что останется после нас» — говорила сестра София.
Я в последний раз решила пройтись по некрополю. Ноги сами несли меня по знакомым протоптанным
усыпанных белой галькой узким дорожкам. Взгляд скользил по знакомым именам, что я знала наизусть: герцог Эрик и его супруга сеньора Матисса, маркиз Даниэль, герцог Сильварий, герцог Франциск и госпожа Рю-Фенг…
Делая полукруг, все заметнее становилась разница между более новой и старой части некрополя. Шпили надгробий становились более грубыми и неотесанными, покрывались лишайником и мхом, а веяло от них могильной сыростью и плесенью. Ветер беспощадно вгрызался в камень, возвращая породу к ее естественному виду, с завидным упорством предавая забвению старательно вырезанные имена правителей прошлого. Тех, кто еще не склонил колени перед Императором. Тех, кого величали королями.
Так, петляя между могилами, я вышла к большому надгробию, окруженному менгирами — древними камнями, служившими прародителями нынешних могильных столбов. Могилу украшала статуя мужчины, устремившего взгляд каменных незрячих глаз на морскую гладь. В руках он держал огромный двуручный меч, уперев его в землю и крепко держа за рукоять. В мече безошибочно определялся Виентосиноре, которым всегда владел глава Дома. То был Львиный Дозор — могила основателя нашего Дома, Леона Кустодес.






