Самурай державшие фланги работали своими мечами как косами по свежий траве, удерживая крыс от удара в бок строя.
Игра была жестокой и реалистичной, как отметил для себя игрок, но решил не включать настройки убирающие излишнюю "зрелищность". На месте этих крыс он представлял
начальников, опостылевших сослуживцев и назойливых клиентов. С каждым пронзённым телом на душе становилось легче. Тело двигалось само. Наносился удар, обратный рывок копья, уворот от крысы сумевшей подобраться близко по крыше крестьянского дома и не замеченной лучником, удар ногой, ломающей промахнувшейся крысе хребет, всё это вгоняло игрока в странный транс. Адреналин начала схватки схлынул, сменившись спокойствием и сосредоточенностью.
Постепенно их строй увеличивался. К ним примыкали крестьяне, сразу встающие позади строя и защищающие тыл. В строй вставали уцелевшие ашигару с копьями, а пара чудом выживших лучников присоединилась к своему собрату в тылу и начал отстреливать лезущих по крышам тварей. Бой длился немного времени, но результатом внезапного удара и командной работы маленькой армии Кенишина стала гибель не менее половины крысиного воинства в этой части деревни. Лучники даже смогли подстрелить мелкую фигуру крысолюда, прячущегося под одной из крыш и руководящего оттуда стаями. После того, как фигурка гуманоидной крысы упала, прочие крысы начали постепенно разбегаться. Как в ответ на это с противоположной стороны деревни гнусаво завизжали рожки невидимых погонщиков и оставшиеся серые твари повинуясь им бросились прочь, оставляя после себя раненных деревенских с многочисленными укусами и полуобглоданные трупы. Только громкие крики и ругань игрока
удержала защитников деревни от того, чтобы те бросились в погоню.
Осмотрев вновь сбившиеся в единую линию войска игрок отметил что к ним присоединились четверо ашигару с короткими копьями, пара ашигару с луками и два десятка крестьян. Последних можно было не брать в расчет, так как справиться с одной крысой один крестьянин мог, а вот с парой уже нет. Но для того чтобы задержать противника они годились. Сбившись ещё в более плотный строй войско двинулось вглубь деревни.
На центральной площади деревни стояла двухуровневая пагода, вокруг которой лежал вал мертвых крыс. Судя по всему большая часть населения укрылась в здесь. Кроме крестьян его защищал вооруженный нагинатой лысый здоровенный мужик в ярко желтом балахоне, пара не менее крупных лысых парней с большими посохами, с оббитыми железом концами, и трое самурав вооруженных мечами.
– Я Вака, скромный служитель Небесного Дракона и по совместительству староста, - представился мужик с нагинатой, которому больше подошла стезя воина, нежели монаха, судя по количеству разрубленных алебардой крысиных туш.






