10 трупов, деготь… Да ты знаешь, что боярин как его увидел, сразу все забрал?
— Как забрал? — прохрипел Тимофей, открывая глаза.
— Очнулся болезный. — подскочил Прокоп и похромал в его сторону.
— Как ты татей прибил? Признавайся! — рявкнул Михайла снова поднимаясь с лавки.
— Погоди, погоди. Очнулся только. Сейчас очухается и расскажет — зачастил дед Прокопий.
Пришлось рассказывать всю историю
с самого начала. Как они ветровал собирали, как возвращались в деревню, как на дороге налетели разбойники, что искали они Игната, как угрожали расправой его семье, описал битву на дороге, а потом уже и как расправлялся с каждым головорезом он сам.
Тишина в комнате длилась уже больше минуты, так что Тимофей решил встать и пойти умыться. Плечо немедленно отозвалось резкой болью. Нога по началу слушаться не хотела и парень чуть не рухнул обратно на лавку, на которой лежал. Не очень то он был привычен, к получению таких травм. Но после нескольких аккуратных движений она все-таки пришла в подобие нормы. Рука тоже слушалась, хоть и болела.
«Значит просто сильные ушибы. Это мы переживем.» — подумал он и захромал к выходу.
Как оказалось, проспал он почти сутки. Следующим днем после нападения в деревню приехал Михайла Глебыч с парой боярских холопов, привезли заказанный Тимофеем товар. Боярин, как оказалось, не просто отобрал деготь, а поменял его на нужный парню товар из своих запасов, да еще и оценил все очень и очень добро. Так что сейчас в телеге его ждал мешок соли, сало, ткань на одежду и ведро пшеницы. Еще неизвестно, получилось бы столько купить, продав деготь купцам и у них же закупаясь товарами. Так что тут все было честь по чести.
Игнат в сознание еще не приходил, раны его никто не обрабатывал, и Тимофей снова отдал команду Людмиле кипятить воду с тряпками и отправился к реке, чтобы и ополоснуться и, самое главное, проверить, что там осталось на производстве дегтя.
Сразу можно сказать — ничего хорошего. Все запасы сырья были сожжены, один горшок с берестой был отброшен в сторону, а в нижней емкости, куда стекал деготь, было полно сажи и углей. Этот горшок был напрочь загублен. Вторая яма не пострадала, все было целое.
«Уже дело, не совсем пропали труды, а сколько могло еще получиться товара из привезенной березы…»
Тимофей ополоснулся в реке, захватил с собой кувшин с дегтем и вернулся в деревню.
— Тимофей, там муж очнулся. Делать что надо? — к парню подскочила Людмила, с надеждой
на него поглядывая. — Я не лекарка, ты вон лечил его, он в себя пришел, значит умеешь. Помоги?
— Что делать, что делать, радоваться. — пробурчал он и пошел к ним в дом.
Там, на прежнем месте лежал наш богатырь и, морщась, тихо что-то рассказывал детям, которые курсировали вокруг него в разных направлениях.
— Детей убрать. Мясо есть? Свари.






