— Я предполагаю, что, поскольку я не скована и не с завязанными глазами, я здесь не как заключенная.
— Нет, — наконец говорит она. — Ты не пленница. Просто гость.
Обдумывая ее слова, я нерешительно делаю шаг вперед, выходя из центра круга, созданного ее приспешниками, и не удивляюсь тому, что они шагают вместе со мной.
— Аааа, — говорю я, выгибая бровь. —
Может, я и не пленница, но и не гостья.
— Можешь ли ты винить моих людей за то, что они настороженно относятся к тебе? — спрашивает она. — Мы наблюдали за тобой очень долгое время. Любая женщина, способная заставить Джованни ДеАнджелиса трястись от страха и привлечь внимание всех трех его сыновей, — это женщина, которую я должна знать.
Неуверенность трепещет в моей груди.
— Что значит — вы наблюдали за мной? Откуда ты вообще знаешь, кто я?
Она делает шаг ко мне, властно вздернув подбородок.
— Я многое знаю, мисс Мариано, в том числе, что вы хладнокровно убили своего отца и зарезали одного из моих людей бензопилой.
Я качаю головой, когда воспоминание о том, что я сделала с Джеймсом, проносится в моей голове. Это было жестоко и хладнокровно. Это было похоже на тревожный звоночек, говорящий мне, как низко я пала, но это также было сделано в уединении на игровой площадке в замке парней. Она никак не может об этом знать.
— Как… откуда ты об этом знаешь?
— Когда ты окажешься на моем месте, то поймешь, что люди любят предлагать информацию в обмен на…
— Жизнь? — Я усмехаюсь, обрывая ее.
— Именно так, — говорит она. — А теперь скажи мне, почему ты решила, что нужно убить одного из моих людей?
Паника захлестывает меня, и я с трудом сглатываю, опасаясь, что одно неверное слово, слетевшее с моих губ, может привести к тому, что пуля пролетит прямо через мою голову.
— Он был никем, просто каким-то богатым мудаком, который думал, что ему сойдут с рук ужасные вещи, — объясняю я. — Он похитил женщину из ее дома и насиловал ее бесчисленное количество раз. Я спасла
ее от него, и когда он подумал, что может прийти за мной, мы вскользь дали ему понять, что такое поведение недопустимо. Это было простое недоразумение.
Она прищуривается, но крепко сжатая челюсть ничего не выдает.
— И что случилось с той женщиной?
Я качаю головой. Я ни за что на свете не собираюсь раскрывать какую-либо информацию о Жасмин.
— Эта женщина тебя не касается. Она прошла через ад и заслуживает спокойной жизни, — говорю я, пристально глядя на нее, предупреждая, чтобы она отступила. — А теперь, пожалуйста, скажи мне, в чем дело.
— Ты дерзкая, — размышляет она. — Мне это нравится.
Не зная, что на это ответить, я игнорирую ее комментарий и пытаюсь подтолкнуть ее вперед.
— Мы с тобой обе знаем, что у тебя поджимает время. Братья ДеАнджелис отслеживают каждый мой шаг, и они, без сомнения, будут здесь с минуты на минуту.






