В горле застревает
предупреждение, которое я должна сделать.
Знаю, что должна. Знаю. Но не скажу ему, что у меня еще никогда и ни с кем.
Тарнавский делает шаг на меня. Подхватывает под ягодицы, я инстинктивно понимаю, что нужно обвить ногами торс. Делаю это.
Тянусь к пуговицам рубашки. Расстегиваю несколько. Пальцы путаются, получается хуево, потому что во рту снова хозяйничает его язык, а горячие ладони путешествуют по телу. Гладят. Мнут. Сжимают. Скручивают соски в разные стороны до боли.
Я охаю и дрожу.
Он смотрит во все глаза. Одновременно парализует меня и питает.
Давит на поясницу, выгибая мое тело себе навстречу. Метит поцелуями еще больше кожи. Вылизывает и покусывает грудь. На мне все больше его слюны и неповторимого запаха.
Прошу:
– Сними… Рубашку… – И он слушается. Выдергивает ее из-под ремня, тянет
через голову.
— За меня держись, — приказывает отрывисто.
Я жадно впиваюсь в голый плечи, веду по покрытой жесткими волосками груди, когда он возвращается к изучению моей.
Поднимается к губам. Смотрит на них. Я дышу тяжело, но и он тоже.
Впиваюсь в кожу ногтями. Стреляет угрозой в глаза. Сейчас я понимаю, что это значит: ему нравится.
Подаюсь к губам сама. Сначала целую, потом сжимаю нижнюю зубами и тяну. С нажимом веду ногтями от лопаток к плечам.
Я не уверена, что способна сейчас доставить ему достаточно удовольствия ласками, просто потому что не знаю, что понравится, что нет. Но хочу, чтобы в нем жили такие же яркие эмоции, как во мне.
Он перехватывает инициативу. Ведет языком по моим губам, ныряет между ними и совершает недвузначные толчки.
На одном из них я чувствую такой же толчок бедрами. Между нами – ткань его брюк, но я все равно обжигаюсь о жар стояка. Это движение будит что-то первобытно животное.
Хочу… В себе.
Под ткань белья
по лобку скользит мужская рука. Я не успеваю испугаться – он не спрашивает, хочу ли. Ясно, что хочу.
Медленно гладит половые губы. Раз. Второй. Третий. Раскрывает их. Из меня сочится влага.
Частит дыхание. Чуть отрывается – тянусь за ним.
Целуй меня. Целуй, пожалуйста…
И он «прислушивается».
Наш новый поцелуй получается тягучим. Не такой быстрый темп. Не такой напор. А между ног – ускоряющиеся движения умелых пальцев. Влаги становится больше. Он обводит вход. Я дрожу. Вводит фалангу – у меня искры из глаз. Охаю.
Боже, это слишком хорошо…
Смотрю в крутящийся потолок, чувствуя горячее дыхание на шее и новые скользящие движения по нижним губам до клитора…
Слава ведет по кругу, потом с нажимом, потом вниз к входу, вводит палец глубже…
Я хочу продолжения, это очень чувственно и кончится неизбежным оргазмом, но вместо того, чтобы довести меня, он сдвигает ткань в сторону.
Смотрит в глаза. Я вижу, что там ноль сомнений. Нет тормозов. Тарнавский достает из кармана презерватив.






