Мне волнительно, адреналин шкалит, но я позволяю Смолину себя изучить. Он хмурится, проезжаясь по телу. Возвращается к лицу. Задает вопрос глазами. Я в ответ улыбаюсь.
Дай понять, что ты с хорошими новостями.
Отталкиваюсь ягодицами от столешницы и подхожу ближе.
Ставлю сумку на высокий барный стул, показушно разминаю вроде как затекшую шею.
– Что за дела? – По тону слышно, что я играю с огнем. Терпение тает. Я не должна позволить лопнуть.
Смотрю Смолину прямо в глаза и улыбаюсь. Представляю себя на месте шпионки-неудачницы, которой наконец-то повезло. Играю ту, кого он хочет видеть.
– Вы переспали? – Раньше этот вопрос выбил бы землю из под ног, а сейчас улыбаюсь шире.
Спросит: «переспали?», говори: «да». «Соблазнила меня»…
Вспоминаю, как Слава наставлял, гладя меня по голове, гипнотизируя взглядом и расплываясь в улыбке. Мурашки бегут по коже.
– Да.
Смолин закрывает глаза и держит закрытыми чуть дольше, чем я ожидала. Открывает – вижу в них удовлетворение. Мне могло бы стать гадко, но за спиной – поддержка. И я не боюсь почти ничего.
Набираю в грудь побольше воздуха и легкомысленно выдаю заготовку:
– У него куча проблем, как я понимаю. Поехал в какой-то клуб. Там выпил.
Выдернул меня. Я приехала, ну и… – Неопределенно взмахиваю рукой.
Ты никогда не узнаешь, что между нами произошло на самом деле. Это ничье дело. Ты зря полез… К нам.
– Он ночью много говорил. Пьяного. Настроение у него не очень.
Возвращаюсь взглядом к темным глазам и пытаюсь считывать все реакции. Смолин выглядит внимательным и напряженным. Кивает. Кулаки уперты в столешницу.
– Насколько не очень?
Скажи, утром слышала, как я звонил кому-то и говорил, что готов начать договариваться.
– Он звонил кому-то утром, когда я была в душе. Может на пьяную голову, не знаю, а может быть правда… Сказал, что готов договариваться.
Реакция Смолина до мурашек на коже подтверждает тот факт, что Тарнавский очень хорошо знает своих врагов.
Лизин отец хмыкает. Я вижу, как зажигается. Для них это облегчение.
Мы забрасываем наживку… И подсекаем. Они у нас на крючке.
Из-за волнения руки снова подрагивают. Я сжимаю пальцы в замок под столом.
– Это хорошо, Юля. Это очень хорошо. Еще что-то?
Делаю вид, что думаю, хотя на самом деле сценарий расписан так точно, что ни один вопрос не может меня удивить.
– Лиза что-то тараторила про конверт. Что за чушь?
Упоминание подруги шпилькой колет в сердце. Что делать нам с ней я не знаю. Отвожу взгляд от ее отца к своей сумке. Открываю ее, достаю оттуда конверт. Уже новый. Что в нем – я знаю. Мне Слава всё объяснил.
Кручу в воздухе, а потом кладу на
столешницу и веду к Руслану.
– Уже неважно. Я нашла. Здесь кое-что важное. Вам понравится.
Держу зрительный контакт. Считаю про себя по привычке. Раз. Два. Три. Три.






