Роза живет и дышит модой, и ее квартира заполнена образцами тканей, выкройками и недошитой одеждой. Ее стены покрыты дизайнерскими эскизами и старыми выкройками из Vogue, а обрывки ниток упрямо цепляются за ковер. В квартире Лучии нет ничего, кроме надувного матраса и единственного стула. Ее пространство кричит о том, что она здесь временно и не планирует оставаться. Однако, учитывая ее отношения с Антонио, я предвижу, что все изменится.
Данте присутствует в моей жизни уже почти десять лет. Я уверена, что знаю о нем все самое важное. Он никогда не теряет голову в кризисной ситуации и, пожалуй, самый раздражающе уравновешенный человек из всех, кого я знаю. Он потрясающе
осведомлен. Он более внимателен, чем мне казалось. Например, он знает, что кофе помогает от мигрени.
Женщины постоянно бросаются на него, но он ни одну из них не воспринимает всерьез. Он ходит на свидания раз в два месяца, но всегда с новой женщиной. Никаких повторений. Последний раз он встречался с кем-то всерьез два года назад. Марисса была пекарем, дружелюбной и доброй женщиной. Не знаю, почему это не продлилось долго.
Но, как бы хорошо я не знала Данте, я никогда не была в его доме. Я понятия не имею, аккуратный он или неряха. В четверг он сказал мне, что не готовит. Он всегда ест вне дома или питается консервированным супом и сэндвичами? Понятия не имею. Он знал достаточно, чтобы принести мне тайскую еду из моего любимого ресторана, когда я плохо себя чувствовала, - это, скорее, признак его внимательности, - но я не знаю, какая кухня его любимая.
И теперь я собираюсь это выяснить.
Потому что мы будем жить вместе неизвестно сколько времени.
Я подавляю желание громко закричать.
Переезд к Данте имеет смысл - безопасность Анжелики превыше всего. Но это не значит, что я не боюсь предстоящих нескольких недель. Мне тяжело находиться рядом с Данте. Слишком много воспоминаний, с которыми
тяжело справиться.
Для Данте я навсегда останусь жертвой. Той, кого нужно защищать. Когда он смотрит на меня, он видит прошлое и ничего больше. Только сломленную девушку на больничной койке.
Бессмысленно желать чего-то другого, потому что этого никогда не будет.
Ненависть к нему - это не выбор. Это вопрос самосохранения.
Когда встреча заканчивается, Лео задерживается, чтобы поговорить с Антонио, а все остальные направляются к выходу. Данте останавливает меня в коридоре.
– Валентина.
В его глазах настороженность. На мгновение я чувствую тоску по той версии Данте, которая приносила мне суп и делала чай, но затем прогоняю эти мысли.
– Что?
– спрашиваю я.
– Дай угадаю. Ты не ожидал, что я соглашусь остаться с тобой. Ты думал, что я буду возражать.
– Не совсем. Ты можешь по-идиотски
рисковать собственной жизнью, но ты никогда не подвергнешь опасности свою дочь.
– Погоди-ка.






