– Я ничего такого не делала, - огрызается она.
– Мы ничего не добились с Верратти. Нам нужна была информация с этого компьютера, и я сделала все необходимое, чтобы получить ее.
– Тебе не нужно было идти туда самой, - отвечаю я.
–
Любой из ребят мог бы достать этот компьютер для тебя.
– Правда? А кто-нибудь из ребят мог взломать код двери в подвал?
– Она бросает на меня самодовольный взгляд.
– Да, я так не думаю.
– Только не говори мне, что ты не можешь научить кого-то пользоваться своим драгоценным хакерским гаджетом, Валентина, потому что я знаю, что это неправда.
– Упрямая женщина. Она сводит меня с ума.
– Я не думал, что мне придется прямо запрещать тебе делать глупости, но других вариантов нет. Больше никаких полевых миссий. Никаких посещений домов на враждебной территории. Никакого больше идиотского, ненужного риска. Я понятно объясняю?
Ее самодовольный взгляд гаснет.
– Почему?
– требует она.
– Почему я не могу отправиться на задание?
– У тебя ребенок.
– И что?
– Она бросает на меня поистине убийственный взгляд.
– Это сексизм. Я не замечала, чтобы ты так беспокоился о семейных мужчинах под твоим командованием.
Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же передумываю. Ради всего святого. Я не сексист, а защитник. Десять лет назад мой брат избил Валентину так сильно, что она чуть не умерла. И это был не первый раз, когда он ее бил. Он делал это полтора года.
Никто в Венеции не вмешался. Никто не встал на ее защиту.
Я не знал, что он издевался над ней,
но должен был знать
. Я знал, что Роберто вспыльчивый и часто пускает в ход кулаки. Когда мы были детьми, я был его любимой мишенью. И об этом шептались.
Роберто вышел из-под контроля. Он слишком много пьет, впадает в ярость по малейшему поводу. Он - любимец Дона, и это ударило ему в голову. Его бедная девушка…
Мне следовало обратить внимание на слухи, но я этого не сделал. Мой брат не был моей проблемой, и я был в Риме, занятый собственной карьерой.
В столице образовался вакуум власти, и я был полон решимости этим воспользоваться. Я работал на различные организации, повышая свою квалификацию и зарабатывая репутацию.
И все это время, пока я безжалостно боролся за власть, Роберто издевался над Валентиной.
Когда я увидел ее на больничной койке, избитую, всю в синяках, я посмотрел в зеркало, и мне не понравилось то, что я увидел. Конечно, я не бил ее сам, но я поставил свою карьеру выше ее безопасности. Я был
виноват
.
В тот день я дал себе обещание. Я никогда не смогу искупить свои прошлые ошибки. Но я могу сделать так, чтобы это никогда не повторилось.
И я намерен сдержать свою клятву
.
– Никто из моих людей не бросается навстречу опасности с таким безрассудным пренебрежением к собственной жизни, - огрызаюсь я.
– И все мои люди обучены. Они знают, как защитить себя.






