Димину мать всю перекосило. Она схватила вафельное полотенце и погнала кота в коридор, после чего закрыла за ним дверь, а полотенце швырнула
в раковину и залила его средством для мытья посуды.
Такого Маша стерпеть не могла. Она приподнялась с места и процедила:
— Не смейте. Трогать. Моего кота. Про меня можете говорить что угодно — переживу, но его в обиду не дам.
Любовь Геннадьевна усмехнулась:
— Вот она, натура-то, и полезла. Истинная суть. Дался мне твой кот, бестолочь. А теперь села и послушала, что скажу. Значит, так. Даю тебе время до завтрашнего вечера. Завтра в шесть вечера сюда придет бригада ремонтников, а ты уйдешь на другое место жительства. И попробуй только забрать, что тебе не принадлежит, — мигом засажу. Все усвоила?
— Но Дима сказал, я могу пожить здесь какое-то время...
— А про то, что у него через месяц свадьба и невеста на третьем месяце, он тебе, случайно, не сказал??
— Что... какая невеста? Как? Он не мог!
— Чего он не мог? Симпатичной девахе из хорошей семьи ребенка заделать? Ты что думала, одна на всем белом свете с щелью промеж ног? Это Москва, девочка. Здесь такие, как ты, никому не конкурентки.
— Любовь Геннадьевна, пожалуйста, дайте мне еще пару дней, — взмолилась Маша, куда больше переживая за кота, чем за себя. Она-то сама могла жить хоть в бараке, но Маркиз... Ему был нужен дом. — Я найду работу, жилье и сразу съеду. До завтрашнего вечера найти и то, и то не получится. У меня пятьдесят рублей в кармане... Вы не подумайте, я не прошу денег. Просто дайте мне два дня. Мне нужно хотя бы немного времени...
— А нам ремонт нужно делать, детскую обустраивать. У меня будет внук и плевать я хотела на нужды посторонних мне людей. — Женщина поднялась с места и зашагала к двери. — Я все сказала. Завтра в 18:00 передашь мне ключи.
После ухода ее ухода Маша схватила кота и, рыдая, рухнула на кровать.
—
Прости меня, прости, мой хороший. Что не искала работу, а только ревела с утра до ночи. Что же мне теперь делать... Я ведь не смогу снять даже комнату, у меня ни гроша...
Не найдясь с ответом, Маша, тяжело вздохнула и написала Диме. Все как есть. Умолчала лишь о том, что знает о невесте и ребенке. Попросила Диму дать ей всего два дня.
«За кого ты меня принимаешь, Маш? — ответил тот. — Я же не мудак какой, чтобы выселять бывшую девушку на улицу. Забей на мою мать, по фиг, что она говорит. Живи пока у меня. Работу, конечно, лучше начни искать, но никто тебя не гонит. Как устроишься, тогда и съедешь, я не тороплю. Месяц-два у тебя точно есть. Все, Маш, я побежал, дел полно».
— Марик, все хорошо, — обратилась она к коту. — Нас никто не гонит. Давай ложиться спать, завтра трудный день.
Девушка без сил легла на бок, снова свернулась калачиком и сомкнула тяжелые веки. Завтра она проснется на рассвете и сразу же займется поиском работы.






