Противники же индейцев — жители поселения сгрудились за большим домом на другом краю посёлка. Много женщин и детей, часть, видимо, в самом доме, но все не влезли. У двоих мужчин тоже ружья, и они стреляют в индейцев, но те прикрыты домами, и стрельба эта приводит только к трате пороха и пуль. Ну, и держит пока индейцев на расстоянии, понимают нападающие, что у противника есть ружья.
Дондук сплюнул. Очень не вовремя они явились. Опоздай они на день, скажем, и тут бы не осталось американцев. Индейцы бы всех вырезали. Леонтий Васильевич с индейцами бы нашёл общий язык, он и с чёртом договорится, и можно было бы наших переселенцев отправлять на пустующее место.
А теперь? А теперь ситуация противоположная. Им придётся перебить индейцев и сделать их врагами, а помогать придётся тем, кого хотели отсюда убрать. Хреновое решение. Какой-то компромисс нужен.
— Прекратить стрельбу, — гаркнул во всю глотку Дондук. Так нельзя, враждовать с индейцами — глупость. — Снимай рубаху, — скомандовал он лежащему рядом Дунгару.
Рубаху привязали за рукава к валяющейся палке и Дондук стал махать ею. Ну, не белый флаг — синий, точнее, голубой, выцвела на солнце рубаха. Тем не менее — сработало. Индейцы и первая группа, и вторая прекратили стрелять. Стояли с натянутыми луками и направленными на новых участников конфликта ружьями и ждали продолжения.
Сотник встал из-за куста и держа, этот парламентёрский с натяжкой, стяг пошёл в сторону тех индейцев, что с ружьями. Рассудил так, что ружья — это дефицит, должно быть, у индейцев, и ими владеют опытные воины, вожди возможно. О чём говорить с ними Дондук не знал и на каком языке говорить тем более.
Не доходя метров пять до дома, за которым укрывались от поселян индейцы, сотник положил голубой флаг на землю и пошёл с поднятыми вверх руками, крутя ими. Показывал, что оружия никакого у него нет. Начать общение решил Дондук с русского. Вдруг повезёт, потом уже можно и на английском попробовать.
— Я — русский. Не стреляйте.
Мир. Дружба.
Угадал. Индейцы опустили ружья, которыми до этого в него целились.
— Ты, не похож на русского? — ну не на чистейшем, но вполне понятном русском, встретил его один из индейцев, сделав пару шагов вперёд, ружьё он передал другому воину.
Индейцы оказались из того самого племени кашайа-помо. От Форта-Росс они подались севернее, так как там от собак и людей зверьё разбежалось и охотиться стало не на кого, а ещё после того, как русские уплыли назад на север, американцы, поселившиеся в Форте-Росс, стали вылавливать индейцев и заставлять работать на лесопилке и рытье оросительных каналов. Перебрались сюда, а тут с севера на них другое племя косо смотрит, а переселенцы решили налогом обложить и шкурки бобра, и куницу требуют.






