— Пошли, — Дондук выдернул из кустов одного из проводников, взвалил на плечо пацана пленного и, держа в свободной руке кольт, пошёл к стойбищу стикинов.
Событие шестьдесят пятое
Переговоры —
самый сложный способ демонстрации силы.
Бах. Бах. В землю рядом с сотником впилось несколько пуль, и не понятно было, это специально мажут или это такие стрелки, что с пятидесяти метров попасть не могут. В ответ со стороны небольшого холмика на западе бахнули более весомо стеновые ружья. В посёлке забегали часть народу бросилась в противоположную сторону к широкому ручью, но оттуда тоже раздались выстрелы и стикинцы, пометавшись между шатрами, сгрудились на большой… хрен знает как это называется, пусть будет площади.
Дондук поднял руку и по этому сигналу выстрелили в воздух все калмыки, полностью окружившие Стикин. А от того места, где остались офицеры и алеуты целым залпом через несколько секунд ответили.
В селении вновь поднялся ор и люди ещё плотнее стали сбиваться к площади. Не все. От одного из шатров отделилась фигура с ружьём. Индеец встал на колено и выстрелил в Дондука. Бах, бах, с холма дважды выстрелили, и индеец свалился на землю, принялся визжать и кататься по ней. Его пуля просвистела у Дондука над ухом.
— А ну прекратить огонь, а то всех перестреляем, — крикнул сотник и выставил вперёд переводчика. У этого так грозно не получилось, но смысл индейцы уловили и шуму стало поменьше.
— Мне вождь нужен. Я с миром пришёл! — снова прокричал на русском Дондук, капитан второго ранга Розенберг говорил, что многие воины в племени знают русский, так как учились в школе в Ново-Архангельске. Тем не менее, переводчик на гавкающем языке повторил это и не менее громко.
Пару минут пошумели на площади
и оттуда отделились три фигуры и потопали в сторону переговорщиков. А что, прав был Розенберг, там человек пятьсот, и возможно двести воинов и не выставят стикинцы, но если юношей привлекут, то сто пятьдесят и в самом деле могут организовать.
Вожди шли не сильно торопясь, важность свою видимо показывали, и что не боятся проклятых урусов. Правда, когда подошли и монгольскую физиономию Дондука увидели, то удивились и на своём чего-то залопотали.
— Я Дондук, — калмык скинул связанного пацанёнка с плеча и положил перед вождями. — С миром пришёл. Хотели бы, перестреляли всех. У нас точные и скорострельные ружья, которые бьют на версту. И у нас стрелки, которые попадают куда целятся. Тот охотник ранен в ногу, а не убит, потому что я дал команду пока никого не убивать. Его мы потом отвезём в больницу в Ново-Архангельске. Назад не отпустим. Возьмём, как вылечат, с собой на большой корабль. Три года будет матросом, потом вернётся к вам.






